Красный всадник, не снимая руки с моего плеча, заговорил по-персидски, но очень неправильно и употребляя большое количество чистейших санскритских слов.
— Я вас прошу следовать за иной. Нам придется проехать еще около двадцати верст до ближайшей станции.
— Я хотел бы сначала узнать, кто вы такой?
— Я состою при втором управлении.
— Что это значит?
— Вся страна управляется Советом Тринадцати. Каждый из членов Совета ведает какой-нибудь одной областью управления: военной, пограничных и внешних сношений, налоговой и так далее. Я состою во втором управлении внешних и пограничных сношений и занимаюсь делами северной границы и примыкающих к ней стран.
— Но разве вы имели сведения о моем прибытии?
— Мы получили письмо Мухаммуль Мулька.
— Какое отношение может иметь Бужнурский хан к Кафиристану, отделенному от него целой страной?
— Мухаммуль Мульк связан с отделом военного снабжения, так же как и с отделом внешних сношений.
Разговаривая таким образом, мы скакали по гладкому шоссе между двумя радами кипарисов.
Через час мы подъехали к одноэтажному четырехугольному домику, на крыше которого был разбит сад. Из него вышел бритый человек в серой тунике и заговорил с красным всадником. Я не мог понять ни одного слова из их речи. Это были странные мяукающие звуки, совершенно неуловимые для европейца.
После короткого разговора красный всадник предложил мне войти в дом и, пройдя через первую комнату-залу, выложенную белым камнем, с бассейном в середине, мы поднялись наверх — в сад на крыше.
Среди цветов расхаживали павлины, подметая своими чудесными хвостами усыпанные мелким красным гравием дорожки. Низкий каменный стол, такой знакомый по рисункам триклиний[45], был заставлен блюдами. Посуда из металла, похожего на серебро, по-видимому, ручной работы, была украшена изображениями охоты и спортивных игр. Казалось, что ее только что взяли из какого-нибудь европейского музея, где она лежала в отделе Древней Греции. Кувшины, наполненные вином, поражали строгой античностью[46]форм. Фрукты — гранаты, дыни, бананы — своими необычайными размерами говорили об изобилии страны.
Не успели мы сесть за стол, как человек в серой тунике принес красному всаднику пергаментный[47] свиток, запечатанный шнуром с восковой печатью.
Я ясно различил, что вошедший, обращаясь к всаднику, часто повторял слово: «Джаст».
Развернув свиток и прочитав его, он повернулся ко мне:
— Мы поедем дальше, не останавливаясь.
— Куда?
— В Дир — столицу страны.
Я спросил, что такое «Джаст», и узнал, что это не имя, а звание, связанное с должностью.