Речь не должна была становиться чересчур длинной. Могла быть такой, но всё же… Краткость, хоть и в меру, являлась важной, особенно сейчас, когда он хотел предельного совпадения речи и очередной знаковой буллы. Значит, оставалось лишь поставить точку в конце. Но такую, чтобы вразумить тех, кто не желает понимать доброго к себе отношения и воспользоваться предлагаемым путём.
- Печально мне вспоминать сейчас о низости некоторых людей, о великом грехе их, грехе иудином, самом страшном. О предательстве! И всё же вспомню, ибо по другому нельзя. Все помнят, что именно предатели отворяли ворота крепостей изнутри, выдавали планы военачальников врагам, убивали считавших их своими по духу и крови, многое иное творили, о чём и вспоминать не хочется. Только приходится вспоминать, нет у нас иного выбора, если не хотим повторять участь Цезаря, павшего от руки Брута и иных, которым нет числа в веках.
Поэтому не прошу, но повелеваю от имени того, кто сотворил мир наш! Любой, кто с этого дня вздумает торговать с османами, уведомлять их о чём-либо - тот да будет отлучен от лона церкви и обречён на смерть духовную. Карающая же длань Ордена Храма обрушится на тела их, отправляя душу на скорый и праведный суд. И не будет разницы, облачено ли тело в обноски нищего или же носит на голове корону. Грех иудин не заслужит прощения, но лишь жестокого и неотвратимого воздаяния. А теперь… Преклоните колено, готовые клинком, золотом и словом помочь новому Крестовому походу. Не требуем, не просим присоединиться… Лишь предлагаем это вам. Ибо честь для любого рыцаря и простого воителя стать частицей единого целого, что желает исполнить великое. Сказано так и так будет.
Дело было сделано. Родриго Борджиа, папа Римский, чувствовал себя несколько опустошённым, но довольным. Он видел, как люди опускаются, преклоняют колено. Кто-то искренне, иные повинуясь большинству. Были и те, кто делал это лишь из необходимости, не желая выделяться. Впрочем, сейчас за собравшимися следили не только его глаза, но и многие другие из числа тех, кто умел понимать видимое на лицах особо важных людей. Потом они запишут то, что, как им кажется, сумели разглядеть. Записи будут сверены, затем как следует изучены, а потом… Потом придётся думать и делать выводы. Но это потом. Сейчас же ясно одно – Крестовый поход начинается. И будет он не таким, как предыдущие, особенно пара последних. Никаких конфликтов, усобиц внутри собираемых войск. Хотя бы потому. что никакого многоначалия не случится.
Да и откуда взяться ему? Войска вице-короля Неаполитанского, получив приказ Изабеллы Трастамара, будут поддерживать союзника сразу по нескольким причинам. Борджиа выгодны для Трастамара, у них на род «красного быка» большие и далеко идущие планы. Пусть продолжают так считать. Медичи и Сфорца, то есть Флоренция и Милан? Эти, понимая или нет, становятся шаг за шагом не вассалами, но сильно зависимыми от мощи Италии и Святого Престола союзниками. Госпитальеры? Понимают, что без этого вот Крестового похода их совсем скоро сомнут османы или мамлюки. А опереться на венецианцев… Республика никогда не была надёжным союзникам, если рассчитывать на долгие годы.