— Продолжайте, — скривился посол.
— Мы платим деньги нескольким депутатам Палаты общин от Шотландии и Уэльса, а взамен имеем скоординированное мнение лобби от этих провинций.
— Что еще за лобби?
— Коридор, аналог наших кулуаров, где часто формируются мнения депутатов.
— Это так, — хохотнул посол. — Удачное помещение казенных денег. Что еще?
— Платим также нескольким журналистам, которые объясняют лондонцам, почему с Францией лучше дружить.
— Очень хорошо. Еще?
— Есть агент из аристократии Лондона, который держит нас в курсе жизни королевского двора и правительства и подсказывает методы воздействия на ключевые фигуры английского общества…
— Великолепно! И все это Вы организовали за два месяца?
— Это было организовано еще при королевской власти, а я лишь воспользовался прежними наработками.
— А в других городах у нас агенты есть?
— Не вижу в них смысла: все дороги, как всегда, ведут в Рим. То бишь Париж, Стамбул, Лондон…
— Не могу с Вами согласиться. А вдруг от нас потребуют совершить диверсию на верфи? В Чатэме или Плимуте?
— Диверсии и разведка — это две разные сферы деятельности, — попробовал сопротивляться Антон.
— А все же?
— Тогда сам туда съезжу и взорву или сожгу что надо. По принципу: хочешь сделать хорошо — сделай сам.
— Вы что и на это способны? Делали что-то подобное?
— Делал, — признал Антон.
— Удивительно, — сказал Буасси и, наконец, отстал от опасного шпиона.
В середине февраля Антон получил из Франции два письма: одно от Констанции, другое от Талейрана. Первое он предвидел, вскрыл дрогнувшими руками и узнал, что стал отцом очень милой девочки, «которую я сочла возможным именовать сама и нарекла ее Флорой. В случае рождения мальчика я не решилась бы проигнорировать твое мнение, но мальчика у нас не случилось. Я еще слаба и за доченькой ухаживает няня, нанятая на те деньги, которые ты нам присылаешь. Надеюсь, что ты найдешь время и приедешь посмотреть на свою дочь. Все еще твоя Констанс».
— Вот гад ты, Вербицкий! — зло сказал вслух Антон. После чего распечатал второе письмо и прочел:
«При подведении итогов работы нашего министерства за год я с удовлетвореньем узнал, что самым эффективным работником отдела Секретной службы были сочтены Вы, мсье Фонтанэ. Именно Ваши инициативы сделали возможным быстрое заключение мира с Великобританией. Поскольку сейчас в Лондоне наметилось дипломатическое затишье, я предлагаю Вам вернуться во Францию для обсуждения дальнейшей карьеры в МИДе.
Уважающий Вас Шарль Талейран».