— Макс, чудо внеземное! Ты уже набрал мне жаркого, гарнира и отрезал кусок птицы, — пролепетала я, глядя на свою пустую тарелку.
— Не успел…
— Меня долго не было.
— И не знал, что ты будешь. — МЧ усадил меня на стул. — Так что ты будешь?
— Я уже сказала.
— Жаркое, гарнир, кусок птицы? — повторил он и потянулся за тарелкой.
— Тебя и фильм «Время», — застыл, поворачивается. Я продолжаю, — но так как в меню этого нет, давай жаркое и так далее.
Он наклонился и прошептал у самых губ, — меню можно пересмотреть.
— Не стоит, мы и так уже привлекли излишнее внимание. — Кивнул и отстранился, — продолжим после.
Когда начались танцы, мы с МЧ стояли у перил террасы. Сюда звуки динамичной музыки доносились приглушенно, не раздражая или заводя, а скорее лаская слух. Я улыбалась, вспомная нашу игру в волейбол.
— Что случилось за время моего отсутствия?
— Ничего. Кто-то интересовался, где и кем работаю, кто-то как мы познакомились. — Замолчала, продумывая, как у него спросить насчет Элизабет. — Послушай, а как на английском звучит слово аборт?
Брови Макса удивленно приподнялись. — Повтори, — попросил он.
— Слово «Аборт» на английском как звучит?
— An abortion.
— А «болезнь ребенка» или «больной ребенок»?
— Child's illness или sick child.
— Нет, не то…
— Что не то, объясни нормально.
— Сейчас, — я задумалась, вспоминая, что бы еще подошло к их беседе. — Тогда может быть… А «развод»? Макс, слово «развод» как переводится?
— Divorce? — ответил он.
— Ага, вот теперь совпадает.
— Полина, почему ты спросила?
— Элизабет разводится. Вроде как что-то решают с детьми.
— У них с супругом детей нет.
— Знаешь, с учетом развода, может быть, это и к лучшему.
— Возможно, — отстраненно согласился он, — с кем она обсуждала эту щекотливую тему?
Поднимаю голову и сталкиваюсь со взглядом подруги Элизабет, сидящей в другом углу террасы. Что делать, я невинно улыбнулась ей. Девушка не смутилась, и ее взгляд прошествовал выше моих глаз.
— Дорогой она сейчас прожжет в тебе дыру.
— Келли… — выдохнул он. — Прожжет точно. Полин, дай мне минуту, я сейчас вернусь.
— Хорошо. Только… Макс, Грэг — это ее муж и ты с ним работаешь, так?
Вместо ответа, он сжал мою ладошку и повторил, — я сейчас вернусь.
МЧ вышел в сад, и Келли последовала за ним. Что-то недоброе шевельнулось в моей душе, и я очень понадеялась, что это была не ревность. Они говорили недолго, всего пять минут, в течение которых, я вновь и вновь прокручивала в уме одну единственную фразу, «Я не хочу зависеть!» Достаточно с меня прошлых моих зависимостей. И все же… Что-то заставляет мой взгляд замирать на нем и глупо улыбаться, когда он легкой и уверенной, даже слишком уверенной походкой направляется в мою сторону.