— И что вы сделали?
— Рассмеялся ему в лицо, — ответил Роджер, — и сказал, что, помимо того факта, что я полностью разорен и являю собой крайне сомнительный объект для шантажа, записка явно фальшивая, так что вперед, мол, делайте с ней что хотите.
— Почему вы не заявили на шантажиста властям?
— Дорогой мой, я на отдыхе, — сказал Роджер. — И кроме того, это означало бы снова разворошить то дело с «Нэнси Мод», о котором, признаться честно, я хотел бы забыть навсегда. Какой смысл копаться в старой грязи?
— И какова была реакция Хозера, когда вы рассмеялись ему в лицо?
Впервые Роджер ответил после небольшой заминки:
— Он не обрадовался, как вы можете догадаться. Попытался угрожать, но в конце концов до его тупой башки дошло, что я его ничуть не испугался. И тогда он сменил тон.
— Вы, часом, не переворачивали столы, не грозили ему судебным преследованием? — спросил Генри.
Роджер помолчал, закурил сигарету и наконец ответил:
— Вчера вы посоветовали мне говорить правду, и я намерен последовать вашему совету. Надеюсь, вы понимаете, что все это сугубо конфиденциально.
— Вы сами знаете, что я не могу вам этого обещать, — возразил Генри. — Единственное, что могу сказать: мы не станем упоминать об этом без крайней необходимости.
— Ладно. Это честно. — Роджер глубоко затянулся сигаретой. — Я пригрозил ему, что обращусь в полицию, — я чувствовал себя абсолютно уверенно и хотел, чтобы он это осознал. Но Хозер раскусил мой блеф и предложил подать на него в суд, указав при этом, что — как в случае победы, так и в случае поражения — у сэра Чарлза Уиттакера могут возникнуть вполне понятные возражения против меня в качестве будущего зятя, если это дело просочится в газеты. Видите ли, — с обезоруживающей прямотой сообщил он, — я собираюсь жениться на Каро.
— А Хозер это знал?
— Он был на редкость хорошо информирован, — сухо признал Роджер. — Так или иначе, в конце концов мы пришли к соглашению: я не подаю в суд, а он уничтожает записку. Даже при том, что она была фальшивкой, я не хотел, чтобы такой человек, как Хозер, разгуливал с этой штукой в кармане. К сожалению, текст написан на странице из моего старого ежедневника — тот оставался на борту «Нэнси Мод», когда посудину украли. Как видите, именная шапка на листке отчетливо читается, и я полагал, что Хозер — останься эта бумажка у него — мог бы доставить мне еще массу неприятностей.
Генри выглядел погруженным в свои мысли.
— Когда вы пришли к соглашению? — спросил он.
— Позавчера. Мы вместе пили чай в «Олимпии». Он достал записку из бумажника и поднес к ней спичку. Записка сгорела дотла. Я считал, что с этим покончено.