— Вот козёл ваш король! — возмутилась Грымова.
Большой Трэджо и Киату изумлённо воззрились на неё, а из-за двери показалась лохматая голова Марта.
— И я об этом говорю! Кстати, хорошо рифмуется «козёл наш король — вот в чём вся соль»!
— Уйди, пока уши на месте! — рявкнул на него Киату.
Дверь быстро закрылась.
— А ректор? — спросила Рита. — У него большой пост и положение. Его можно считать ценным заложником, хотя, я думала, что принц гораздо более ценен.
Киату пожал плечами.
— Можно оптом: ректора и принца на одну Аньку, — вставила Крохина. — Даже со скидкой получается.
— Допустим. Но как сообщить об этом? И кому? Так, чтобы не отказались… — пробормотал Киату.
Март снова высунулся из-за двери.
— Разрешаю использовать мою идею: по джойям! Можно сказать об этом вообще всем, у кого есть джойя, тогда королю и его совету придётся выручать своих, чтобы не упасть в грязь лицом! А условие одно — вернуть Электру.
— А пацан дело говорит, — сказала Грымова. — Типа хакерской атаки. У вас есть хакеры, то есть взломщики вашей жемчужной связи?
Большой Трэджо и Март уставились на Киату.
— Брат, ты разве не найдёшь, с кем договориться в море? — наконец, нетерпеливо спросил Март.
— Найду, — ответил Киату.
Он встал, подошёл к кровати, на которой, как неживая, лежала Тася. Сердце сжалось. Чужестранки не стали отчего-то ему мешать на этот раз. И Киату провёл большой ладонью по светлой голове. Нежность и горечь внутри перемешались. Киату вздохнул и обернулся к Большому Трэджо.
— Ну что ж, пора действовать. Пойдём!
— А мы? — выступила вперёд Грымова.
— Ты лично будешь принца сторожить, — ответил Киату. — У тебя хорошо получается, а остальные — Тасю. И никому! Слышишь, Март? Никому нельзя говорить, что у меня в замке джива!
Какая героиня женского романа не просыпалась в чужой постели с бодунища — с головной болью и в полном недоумении! Вот и я туда же… Хоть я и не героиня, и это вовсе не роман. В романах так поясницу не ломит. Эта мысль посетила меня первой, когда я обнаружила себя в постели Киату, тяжёлая, как с перепоя, и плохо соображающая, что вчера было. Или не вчера. Но спальню-то я узнала. Вон и салфетки мои антибактериальные лежат возле книжек. Может, я за ними вернулась? Вещь ведь необходимая…
О! Кажется, я сознание потеряла! А до этого случились хаос и безобразие…
Я потёрла виски и с сожалением подумала о кальмаре, который упал на голову советнику. Его бы сейчас с варёной картошечкой, со сливочным маслицем и укропчиком сверху присыпать. Не советника, конечно. Я люблю маринованное, хоть мне и нельзя. А вдруг в этом мире гастрит не считается? А то так не честно: и злые дядьки охотятся, и уксусного кальмара не поесть. Сейчас я бы съела всё, что осталось на праздничном завтраке у принца Аридо… кабачки с глазками, и морепродукты в серебряных вазочках.