Конструктор, назовем его Деймосом, как собственно и назвали его люди позже, когда открыли оба спутника Марса, создатель живого, надолго остался в системе, наблюдая за своими «детьми». Одной из причин стала его первая ошибка: зарождать жизнь, а уж тем более разумную, на четвертой планете было нельзя, и вот почему. Для начала малая масса планеты – Марс не мог удерживать на себе созданную атмосферу, которая медленно, но уверенно рассеивалась в космосе – а сделать тут конструктор жизни ничего не мог, у него другая специализация. Разумные существа получились небольшого роста, с густой шерсткой, защищавшей их от холода – все же удаленность от светила давала о себе знать. Жизнь развивалась примерно два миллиона оборотов планеты вокруг звезды, из которых цивилизация разумных существ всего триста тысяч – все это время коротышки боролись за свое существование, так как атмосфера истончалась, температура на поверхности падала, и добавлялось жесткое излучение светила. Сам же Деймос никогда не вмешивался в жизнь своих созданий, лишь наблюдая издалека – каждый такой опыт давал новые знания, которые применялись на следующих полигонах.
Неизвестно сколько еще просуществовали бы марсиане в таком ритме, если бы конец их цивилизации не положила «небольшая» ошибка, допущенная в расчетах старших братьев-конструкторов. Планета, которую впоследствии на Земле назвали мифическим Фаэтоном, в какой-то момент своего полета оказалась в опасной близости между Марсом и пятой планетой-гигантом Юпитером, снова-таки по терминологии земной цивилизации. Очутившись между двух точек притяжения, Фаэтон разорвался на миллионы кусков, создав впоследствии тот самый астероидный поток в районе Юпитера. Но гибель Фаэтона положила конец и существованию цивилизации Марса – миллиарды тонн падающих в атмосферу планеты осколков превратили поверхность планеты в сущий ад, где даже теоретически мохнатикам не было шанса на жизнь. Землетрясения, раскалывавшие материки на гирлянды островов, извержения вулканов, выбрасывающие в воздух огромные массы пепла и пыли, заливающие все вокруг раскаленной лавой – все это не успокаивалось десятилетиями, да еще и падающие метеориты, выжигавшие целые города волосатиков – все это горело, пылало и убивало без того бедную на кислород атмосферу. Маленькие, беспомощные против космоса гуманоиды погибали миллионами, но агония мира продолжалась еще несколько сотен лет – пока не перестали падать болиды с небес, и не стало чем дышать.
Деймос долго крутился вокруг планеты с погибшей цивилизацией, став своего рода её вторым спутником и очевидцем её превращения в мертвый мир. Затем он погрузился в размышления,… надолго – для существ такой категории миллион лет не время, а его миг. Послав сообщение своим братьям о неудавшейся попытке, он решил остаться здесь еще на некоторое время – теперь его помыслы занимала третья планета, где климатические условия были более благоприятными для создания и существования разумной жизни. Здесь все благоприятствовало его замыслам: атмосфера, температура, относительно длинный цикл «день-ночь», отсутствие вблизи астероидных полей, могущих снова прервать его опыты. Возникновение «гомо сапиенса» на фоне огромного животного и растительного мира прошло удачно – затем несколько миллионов лет на внесение корректировок и доработки мозга и тела человека до приемлемых значений. Немного осложнилась работа, когда прилетевший из дальнего космоса астероид устроил на планете ледниковый период – много живого умерло безвозвратно, но тут Деймос тоже не мог ничего поделать – он работал только с живой и псевдо живой органикой и влиять на небесные мертвые тела не умел. Имелись, конечно, и у него некоторые второстепенные, вспомогательные способности, но пока пользоваться ими было не время.