Подняли решетку, и на арену один за другим вышли мои товарищи по несчастью. Те из них, кто остался в живых.
Таковых оказалось немного. Пятеро из пятнадцати. Плюс я, итого шестеро.
Крафт Силлас, истеричка Мэлвин, горный человек Джабарда, еще двое, чьих имен я не знал, и я – вот и вся честная компания, прошу любить и жаловать.
Они подошли ко мне и встали рядом. Даже Джабарда словно обрел разум, больше не рычал и вел себя почти как обычный человек – если не смотреть пристально на его полуголое волосатое тело, испещренное множеством застарелых шрамов, на заросшее волосами и бородой лицо, на котором видны были лишь маленькие злые глаза – глаза прирожденного убийцы.
– Сегодня особо люто бьют, – сказал Крафт. – Обычно на второй круг людей больше остается.
– Я же говорил, мой метод лучший, – вполголоса заявил Мэлвин. – Десять минут, тьфу, ерунда для быстрых ног.
– Не от каждого врага можно убежать, – философски заметил Силлас.
Вооружены мои коллеги по несчастью были пестро и разнообразно. Крафт уверенно держал двуручный меч, Мэлвин – меч и нож, один из безымянных заключенных сжимал в руках крестьянские вилы, второй – кистень[20], а Джабарда – дубину.
Силлас нацепил шлем и металлический нагрудник, Мэлвин накинул на себя нечто вроде сетчатой кольчуги, безымянные нацепили кожаные доспехи, и лишь горный человек остался гол, если не считать коротких штанов.
Но, сказать по правде, и оружие, и доспехи были далеко не новы. На кольчуге истерички Мэлвина зияли крупные дыры, цепь у кистеня была ржавая, как и меч у Крафта. Второй, даже третий сорт. Против подготовленных бойцов с этим хламом не выстоять, а рассчитывать на то, что дар Люка сработает повторно, я не мог, интуитивно чувствуя, что эта штука какое-то время «перезаряжается».
– Дамы и господа! – Голос распорядителя стал донельзя торжественным. – Сегодня нам предстоит увидеть необычный поединок. Сегодня против выживших в первом круге не выйдет легион бойцов, не будет и диких зверей. Сегодня вам предстоит увидеть воистину исключительное зрелище!
Заиграли трубы, забили барабаны, решетка поползла вверх, и на арену одну за другой выкатили три прикрытые тентом клети на колесах.
– Мне это не нравится, – занервничал Мэлвин, – мне это очень не нравится…
– Выпей брому, – посочувствовал Крафт. – Говорят, успокаивает.
– Не смешно, – обиделся Мэлвин.
Джабарда неожиданно заревел, как медведь перед кустом с малиной. Это он так смеется, догадался я. Значит, понимает человеческую речь.
Трубы и барабаны смолкли, трибуны затихли в предвкушении.
– Представляю вашему вниманию сокрушителей! – заорал в рупор распорядитель.