«Уж я-то знаю, кто это! Уж они у меня поплачут! Не посмотрю, что дочери, — выпорю, как простых смертных, будут знать, как ересь в дом заводить! Позор-то какой!» — с негодованием думала Мария Алексеевна, все больше и больше распаляясь от своих мыслей. Она не сомневалась — опять Лизка на Корфа гадать затевала. А все эта дура дворовая — Татьяна, так и норовит заморочить голову девочке своими дурацкими сказками и приметами!
— Погоняй, Дмитрий, да поживее! — прикрикнула она на кучера.
Княгиня заторопилась. Мозги надо вправлять вовремя, а то прозеваешь, упустишь — и вырвется девка из-под материного подола — ищи-свищи потом вчерашний день.
Карета, подняв облако пыли посреди двора, подкатила к крыльцу.
— Пойди-ка сюда, милочка! — крикнула княгиня так некстати попавшейся ей под руку Татьяне. — Пойди, пойди! Ближе. Кто это здесь недавно был? Я тебя спрашиваю!
— Сычиха… — Татьяна с трудом разлепила губы, окаменев под убийственным взглядом барыни.
— Знаю, что Сычиха, не слепая еще, видела. — Долгорукая схватила девушку за подбородок и подняла ее голову. — А как ты посмела ее в дом привезти? Чей приказ исполняла?
— Никакого приказа не было, — прошептала Татьяна, — для себя приводила.
— Врешь! — княгиня изо всех сил ударила девушку по лицу. — Ах ты дрянь! Врешь! Лизкин приказ исполняла?
— Нет, для себя приводила, — стояла на своем Татьяна, пытаясь уклониться от следующего удара.
— Врешь, дрянь! Врешь!.. — Долгорукая была в ярости. — Признавайся!
— Для себя барыня, — твердила Татьяна, — на жениха погадать захотела.
— Будет тебе жених, — кивнула барыня, отталкивая девушку от себя. — Кнут ременный! В свинарнике сгною, мерзавка! А то, что для Лизки водила, так я сама знаю. Я и ей сейчас покажу!
Разгорячившись, Мария Алексеевна стремительно поднялась по ступеням в дом.
— Карету не распрягай! — на ходу приказала она Дмитрию. — Сейчас вот разберусь здесь, потом снова в лес поедем!
Уже на пороге она спохватилась и обернулась к вышедшему из кареты Забалуеву:
— Вы уж простите меня, Андрей Платонович! Есть дела важные и неотложные. Вы в гостиную проходите, подождите меня там, Танька вас проведет и обслужит!
Долгорукая еще раз сверкнула на девушку грозным взглядом и скрылась в доме.
Лиза же об опасности и не подозревала. Она была безмерно благодарна Татьяне, что та набралась смелости и зазвала к ней опальную Сычиху. Колдунья к Лизавете Петровне благоволила, жалела ее и гадала отменно. Уходя, сказала:
— За вознаграждение — спасибо…
А ты не слушай никого, делай, как я говорила. Будет твой у тебя — никуда не денется!