— Я, Семеныч, шорничать могу. Работа эта мне по силе. На дому сделаю. Работать, как пить-есть, хочется.
Аверьян смотрел на него светлыми глазами, в уголках которых дрожали постоянные старческие слезинки.
— Ладно, дед. Дела всем хватит. Я вам хорошую работу дам, по силам.
— Пра-а, могу еще, — с радостью ответил старик.
— Как настроение у дедушек и бабушек?
— Одобряют.
— Чего одобряют?
— Ну все это, значит… воду скотине по трубам… Слышь, по оврагам лес сажать… коровник новой… И народ работать охотится нонче.
— Есть ли у людей интерес кроме заработка?
Проведя по влажным усам неразгибающимся пальцем с толстым желтым ногтем, Аверьян раздумчиво прошамкал:
— У каждого в душе чего-нибудь да лежит, в тайничке будто. Всяк человек — на свой лад. А все люди не любят погонялки-понукалки. Как есть ни в чем. Любит человек хозяином своего дела быть. Это первее всего.
— Бывает нужда погонять, есть правила, — начал было Венков, но старик не дал ему договорить.
— Погодь!.. — Он улыбнулся отечески предостерегающе, обнажив гладкие белесые десны. — Правила всякие — это воопче… Делает человек по правилам, а и по-своему, добавляет от себя. Это уж в любом деле так. Своеобычен человек, и никаким побытом это из него не выбьешь. — Аверьян потоптался, порываясь уйти, потом решительно опять приблизился к Венкову. — Люди много могут сделать, если к ним с душой.
Все это Венков знал и без старика Аверьяна. С душой-то с душой, но иногда бывают такие моменты, что хочется дать волю кулакам. Недавно был Николай Семенович на молочнотоварной ферме. Кормов мало, коровы едят не досыта, а одна молодая доярка накладывает корм так, что он падает мимо кормушки под ноги корове, в навоз. Венков взял лопату, собрал с пола кучку силоса. Девушка даже бровью не повела, а не то что смутиться. Вот когда хотелось ему ударить ее по румяной щеке. Сгоряча сделал выговор заведующей фермой за недосмотр. Да мало ли подобных случаев.
Всех обрадовала новость: в этом году в Усовке больницу начнут строить. Строить будет отдел здравоохранения, но забот прибавится и колхозу.
Первые хлопоты начались с выбора места. Приехавший инженер «привязывал» больницу. Инженер облюбовал место на отшибе от села, у самой Волги, шагал вдоль и поперек участка, проваливаясь в снег, потом спросил:
— Какая земля?
— Тут непахотная, — ответил Перепелкин. — Супесь. В хозяйственном обороте не была. Непригодная, бросовая земля.
— Мне все равно. Меня интересует, глубоко ли несущий грунт. Ну да будем бурить, брать пробы.
Еще он сказал, что проект больницы типовой, стало быть готовый, что не задержит начало строительства.