– Что за бред?!
– Ведите себя прилично, – жестко глянул на него Неверс. – И запомните: если перебьете меня еще раз, будете лишены голоса до окончания суда.
– Да какой это… – Больше ничего сказать Мазенг не сумел.
Лишь хватал беззвучно воздух возмущенно хлопающим ртом, как вытащенная на берег щука.
– Итак, дознание определило достоверно, – чеканно бросал резкие фразы Неверс, – что эти действия были согласованы заранее и управлялись присутствующим здесь лордом Мазенгом, поэтому должны называться разбойным вторжением организованной банды.
Лорды помрачнели и недовольно засопели, но от выкриков удержались, кося хмурыми взорами в сторону своего побелевшего от ярости вожака, обнаружившего, что наказание не ограничилось лишением речи. Теперь он не мог шевельнуть даже пальцем, и о возможности использовать амулеты оставалось лишь мечтать.
– Но и это не все, – размеренно вещал Неверс. – Выяснились и более тяжкие обстоятельства этого заговора. Все эти преступные лорды, отправляя своих дочерей и сестер на королевские смотрины, преступили закон, попытавшись тайком вмешаться в проведение отбора. Ими были даны взятки старшей фрейлине и дворецкому, пообещавшим помочь некоторым претенденткам победить в этом отборе.
– Но ваше величество! – не выдержав, встал с места лорд Тюаре, щеголявший в новеньком камзоле лилового цвета. – Сами мы никогда бы не осмелились, нам прислала предложение ее величество через старшую фрейлину, леди Оттавию!
– И вы сочли, – голос Альгерта задрожал от едва сдерживаемого гнева, – будто вправе заключать подобные сделки? И решать судьбу его высочества?
– Так ведь королева… – Лорд Тюаре никак не хотел понимать, что обещанного ему чуда не произойдет.
– Не смейте сваливать свою вину на королеву! – Резко поднявшись со своего стула, Райвенд мерил несостоявшегося тестя полным ненависти взглядом, а у меня сердце сжималось от тревоги.
Только один раз я видела командира в таком состоянии – в тот проклятый день, когда решила поговорить с напарниками начистоту, не сообразив, что их подло обвели вокруг пальца ловкие интриганки. И ничем хорошим та наша встреча не закончилась. А сегодня Ренд и так расстроен, и мне заранее страшно и за него, и за тех, кто попадет под горячую руку.
– Ренд… – одними губами произнес Альгерт, взглядом приказывая брату сесть, но тот лишь едва заметно строптиво дернул головой.
– Если у вас, лорд Тюаре, хватило бессердечности продать дочь в жены мужчине, который ее не любит и ни грана не уважает, то моя мать тут ни при чем! – с презрением отчеканил принц.