Она, точно радар или миноискатель, ловила волны чужих эмоций, натыкалась на обрывки воспоминаний, узнавала совершенно бесполезные для нее семейные секреты и даже криминальные тайны. Далеко не все доноры вели безупречную жизнь, некоторые попали сюда за дело. Хотя, конечно, в большинстве случаев тяжесть совершенных преступлений не соответствовала беспощадности наказания.
Туся видела бескрайнее белое, точно засыпанное снегом, поле на котором крестьяне или, возможно, даже рабы, подгоняемые надсмотрщиками с лазерными плетьми, вручную собирали хлопок. Именно из такого сырья делали дорогостоящие натуральные ткани, и ни одна модница, красующаяся обновой, ни один аранжировщик букетов не ведал, каким потом и трудом добыто сырье для приятных на теле тканей и красивые белые коробочки.
«Я его все-таки достал!» — содрогаясь от лихорадки, удовлетворенно усмехался работник плантации, едва ли не голыми руками задушивший свирепого надсмотрщика.
Залитое солнцем поле сменил вечный полумрак городских трущоб, расположенных на нижних ярусах большого города, куда никогда не заглядывало солнце. Посреди разгромленной комнаты с топором в руках застыла женщина. Она с отвращением и ужасом смотрела на обезображенный труп, простертый на полу в луже собственных мозгов и крови.
«Почему судьи мне не поверили? — беззвучно причитала преступница поневоле. — Почему отправили сюда? Я сказала правду. Если бы он успел первым, зарубил и меня и детей».
Следующая картина рисовала заводской цех и бездушную машину, перемалывающую кости руки. И какая разница, что инженер забыл предупредить об изменении в программе. За все травмы на производстве ответственность несли только работяги из низов. А протезирование и импланты — для них недоступная роскошь.
«Интересно, а мои родные уже получили деньги? — думал вмиг лишившийся средств к существованию калека. — Или контракт на донорство — сплошной обман. В любом случае, жене лишний рот кормить не придется. Вот только на что они с детьми будут жить?»
Помимо жертв обстоятельств и матерых преступников, сквозь мысли которых приходилось продираться, как через свалку токсичных отходов, среди тех, кто еще не утратил связь с реальным миром, оказалось немало повстанцев. Соприкоснувшись с сознанием бойцов, которые даже в бреду продолжали отстреливаться, посылая проклятья Корпорации и Легиону, Туся едва не обрадовалась, что, наконец, отыскала кого-то из барсов. Но вместо руин Ванкувера и травяных лесов Васуки она увидела лишь оранжевые джунгли и кутулухов, навьюченных плазменными установками.