Джирики рассказывал Саймону о том, как Рожденные в Саду пришли в Светлый Ард. В те дни, говорил ситхи, большая часть мира была покрыта океаном, так же как сейчас покрыт им запад. Народ Джирики приплыл со стороны восходящего солнца, преодолев невообразимое расстояние, чтобы высадиться на зеленом берегу мира, не знавшего человека, на маленьком острове посреди бескрайнего моря, окружавшего его. Какая-то катастрофа, по предположению Джирики, изменила лицо мира — земля поднялась, моря на востоке и на юге высохли, оставив после себя новые горы и долины. Вот почему Рожденные в Саду не смогли вернуться на свою потерянную родину.
Саймон размышлял об этом, глядя, прищурившись, на восток. Мало что можно было увидеть с Сесуадры, кроме сумрачных степей и безжизненных равнин, бесконечных полотен серого и темно-зеленого цветов. Саймон слышал, что даже до этой страшной зимы восточные степи были негостеприимной землей. Чем дальше на восток от Альдхорта, тем более пустынными и угрюмыми они становились. Путешественники говорили, что за определенные границы не рисковали заходить даже хирки и тритинги. Солнце по-настоящему никогда не освещало этой земли, где царили вечные сумерки. Те несколько безумцев, которые отважились пересечь степи в поисках новых земель, не вернулись обратно.
Саймон понял, что стоит так и смотрит уже довольно долго, но до сих пор никто не отозвался. Он уже собирался позвать еще раз, но в этот миг на склоне холма появился Джеремия, медленно пробиравшийся к вершине сквозь заросли ежевики и доходящей до пояса травы. Лилит, едва различимая в высокой траве, держалась за руку молодого оруженосца. Казалось, она испытывает к нему явную симпатию. Она по-прежнему не говорила, и лицо ее оставалось печальным и отстраненным. Когда девочка не могла быть с Джулой, то почти всегда старалась держаться поближе к Джеремии. Саймон думал, что она почувствовала в нем что-то похожее на свою боль, общий сердечный недуг.
— И куда же он ведет, под землю или за край холма? — спросил Джеремия.
— И то и другое, — ответил Саймон, махнув рукой в сторону ручья.
Они следовали по его течению с того места, где он начинался, — в здании, которое Джулой называла Дом Текущих вод или просто Дом Воды. Таинственно пробиваясь через камни, он, не пересыхая, заполнял водоем, который снабжал питьевой водой Новый Гадринсетт и стал центром торговли и сплетен молодого поселения. Покинув Дом Воды, стоящий в одной из самых высоких точек Сесуадры, ручей выплескивался в узкое русло и пересекал вершину, появляясь и исчезая в зависимости от рельефа. Саймон в жизни не встречал ручья, который вел бы себя таким образом. Да и кто когда-либо слышал о роднике, который пересекает горную вершину? И Саймон решил выяснить, куда он течет и откуда вытекает, пока не вернулись бури, которые могли бы оборвать поиски.