– Якобы он бился головой о стену в камере.
«Ну конечно!»
– Где он сейчас?
– В больничном отделении. Доктор Кемпен провела седацию.
– Когда?
Френк пожал плечами.
– Минут… – он взглянул на голое запястье с татуировкой в виде часов, – десять назад.
– Точно?
– Да.
– Какую седацию она сделала?
Френк снова пожал плечами.
– Откуда мне знать?
– Внутривенную?
– Я что, изучал медицину? – спросил он. – Наверное, медикаментозную.
– Спасибо. – Мысли скакали у Ханны в голове. – Забудьте, что я вам сейчас сказала. Не нужно ничего передавать Питу.
– Но я с удовольствием это сделаю. Возможно, я увижу его завтра утром, прежде чем сяду в поезд.
– Не нужно, – пробормотала она.
Ее магнитная карточка еще работала. Значит, у Ханны был доступ и к больничному отделению.
– Он лежит в одной из камер изолятора?
– Наверное, – ответил Френк. – Я бы не позволил такому проблемному парню, как Пит ван Лун, разгуливать по отделению.
Ханна оглядела письменный стол Френка.
– Не подарите мне две канцелярские скрепки?
– Конечно, и даже больше, но зачем они вам?
– Спасибо.
Она схватила скрепки, развернулась и направилась к двери. Прежде чем покинуть библиотеку, она еще раз обернулась. Все-таки Френк недавно на нее нажаловался.
– Если не хотите, чтобы я рассказала директору Холландеру о тайной записи на вашем телефоне, лучше не сообщайте ему, о чем мы с вами говорили. Я была здесь только для того, чтобы вернуть книгу, понятно?
Френк смотрел на нее большими глазами.
– Понятно.
Пятью годами ранее – Штутгарт
Хесс первым распахнул дверь каюты и вышел по скрипящей деревянной лестнице наружу.
– Проклятое дерьмо! – выругался он.
Снейдер услышал его кашель и рвотные позывы. Они стояли на палубе жилой лодки и смотрели на реку. Некар изумрудной лентой тянулся между лугами и прибрежными ивами. Как в одном стихотворении Гёльдерлина, которое недавно прочитал Снейдер и где так метко описывалась река Некар. Насколько же тесно сосуществовали красота и ужас. Разделенные одной лишь деревянной стенкой.
Криминалисты ждали рядом с входом в каюту.
– Можно? – спросил один из них.
– Да, вы можете войти, – ответил Снейдер. – Но приготовьтесь.
После редактора газеты, убитой в спальне своей квартиры стюардессы с листками календаря и забитой молотком на стеклянном столе дочери банкира это была уже четвертая жертва. Но в этот раз убийца не только раздробил тело, но и разбросал по камбузу его части и череп. К тому же убийство произошло как минимум пять дней назад.
Хесс был прав. Настоящее дерьмо! После Ганновера, Кёльна и Франкфурта – еще одно убийство. Теперь в Штутгарте. Снова молодая красивая женщина – да еще и политик от партии зеленых. Тем самым убийца подвергал их массивному давлению. «Привет, лохи! Теперь я натравлю на вас политиков, генеральную прокуратуру, СМИ и общественность. Да к тому же всех одновременно!»