И король огрел Волчанецкого прутом ниже спины в знак подчинения, а потом поцеловал в губы.
— Он великий, он мудрый! — затянули старую песню придворные Знамеровского. — Он умеет покарать и умеет миловать.
Кутеж продолжался. Король и Волчанецкий врали друг другу про былые подвиги, целовались, хлопали друг друга по спине.
Перед рассветом, когда ночной мрак на дворе стал особенно густым, двор и дом напоминали сплошное побоище. Герои лежали повсюду как трупы, смрадом тянуло от догорающего сеновала.
Свинья, каким-то чудом не попавшая в котел, ходила по двору и, задумчиво хрюкая, целовала рыцарей в лица.
За столом осталось не больше десяти человек. Король и Волчанецкий куда-то исчезли. Медикус клевал носом.
Яновский, которого почти не держали ноги, доплелся до дверей и, цепляясь руками за стены, потащился коридором.
И тут он наткнулся на такое ужасное зрелище, что хмель мгновенно выскочил из головы.
Поперек коридора лежали два гайдука и сам пан Волчанецкий, а на них, с оголенной саблей, — Знамеровский. Лежал в луже крови.
— Измена! — истошно закричал Михал. — Волчанецкий заманил короля и предательски убил его. О, подлые!
Прибежали люди. Остолбеневшие, стояли они над трупами, из-под которых расползалась негустая красная лужа.
— Горе нам! — запричитал кто-то. — Убили короля! Упал ты, сраженный рукой предателя! Боролся, как лев! Троих убил!
Медикус растолкал людей и склонился над трупами. Пощупал пульс. Потом выпрямился и махнул рукой.
— Что с ним? — тревожно спросил Михал.
Медикус плюнул:
— Свинья. Выбрал место, где опростаться. Вот что бывает, когда пьют без меры и не закусывают. Насосался красного вина, пьянчуга.
— Может, чем нужно помочь? — спросил Михал, все еще не понимая происходящего.
— Зачем?! Он уже сделал самое необходимое, что было нужно. Ну, а если вам так хочется, то засуньте ему еще два пальца в рот.
«Убитый» король громко захрапел, и ему ответил нежным носовым свистом «предатель» Волчанецкий.
Так закончилась великая цыганская война, одна из самых знаменитых войн, которые вел король Якуб Первый. Великую славу добыли в ней все мужественные борцы. Но и потери были значительные: один шляхтич отбил печенку, упав с воза; два захлебнулись вином в погребе; пять человек перепились до смерти. Они погибли за родину. Убитых огнестрельным и холодным оружием не было. Раненых было шесть. Контуженных штукатуркой — трое. Кроме того, «коронному судье» упомянутая выше свинья откусила ухо. Свинью за это утром присудили к лишению жизни и съели под черной подливой. Набезобразничали и наозоровали всласть.