– Не страшно, ведь противник об этом не знает.
– Надеюсь, и не узнает. Берегите ваш форт, берегите оружие победы, берегите себя, Харальд. Уверен, что вернусь уже в мирный Кенигсберг. Прощайте.
Отто фон Штиль поднялся в самолет, и второй пилот тотчас поднял трап и захлопнул дверь.
Харальд придержал фуражку, чтобы не сдуло потоком воздуха от винтов, проводил взглядом выруливающий на взлетную полосу самолет и развернулся кругом.
Что ж, Штиль отработал честно, до конца. Встретил груз «СР» – два больших контейнера-термоса с последней промышленной партией сыворотки – и улетел тем же бортом. Претензий быть не может. А что, фактически, бросил свою лабораторию, подопечных, сослуживцев и друзей, так это глупость. Не женат на них, чтобы хранить верность до гроба.
Опять же – оружие победы. Если оно действительно сработает, слова Отто, которые сейчас кажутся бравадой, станут сбывшимся пророчеством. Война закончится, и тогда история обернется так, будто бы никто никого в пекле не бросал. Просто все знали уже тогда, в холодном феврале сорок пятого, что победа не за горами и беспокоиться не о чем.
Хиршфельд дал отмашку солдатам, и они с легкостью подняли, а затем осторожно погрузили контейнеры в кузов грузовичка. В каждом из контейнеров находились термосы емкостью в двести литров. На подготовку каждого солдата-берсерка уходило по литру с четвертью.
«Нетрудно подсчитать, что этой партии хватит на триста двадцать бойцов. Штиль обещал, что с новыми добавками сыворотка будет менее агрессивной и солдаты проживут хотя бы полгода, а не три месяца, как предыдущие три группы. Очень надеюсь, что это правда».
Четвертая, ныне действующая группа была подготовлена всего три недели назад, а по численности она получилась самой крупной, более трех тысяч штыков – Непобедимая Дивизия! За глаза полк Харальда так и называли, расшифровывая для непонятливых: «Численностью батальон, называется полком, мощью – дивизия». Так что до конца марта оружие победы оставалось под надежной охраной. А вот в апреле…
«В апреле почти вся моя Дивизия будет отправлена в секретный крематорий, и на посту останется лишь резерв, триста двадцать бойцов-берсерков. Тоже немало, учитывая их способности, но… лучше бы ученым поспешить и запустить ракету до апреля. Иначе сбудется именно мое предсказание, а не Штиля, и в апреле Кенигсберг станет русским. Вряд ли фюреру понравится такой подарок на день рождения».