22 марта 1951 года в составе Всесоюзного радио была создана Центральная студия телевидения, в составе которой были образованы тематические отделы – «редакции»…
14 февраля 1956 года в эфир вышла Вторая (московская) программа ЦТ…
В 1957 году Центральная студия телевидения была выведена из Всесоюзного радио и реорганизована в государственное учреждение «Центральное телевидение»…
К первой половине 1960-х годов было создано большинство студий телевидения на местах (в центрах областей, краев и автономий) и телекомпании союзных республик (такие как «Украинское телевидение», «Белорусское телевидение» и т. д.), которые… вещали в каждой союзной республике (кроме РСФСР), обычно на второй, а с 1982 года – на третьей кнопке.
Эксперименты с передачами в цвете начались 14 января 1960 года…»
Справка о телевидении СССР в поисковой системе
Самый заметный персонаж на ярмарочной площади – это городской сумасшедший. Самый малозаметный – он же. Все зависит от его поведения. Если он двигается, выкидывает фортели, выписывает кренделя и выкрикивает белиберду, все смотрят на него. Если же он замирает, а тем более – садится на паперти, все смотрят мимо него. Зачастую ему достаточно просто умолкнуть и шаркать по своим сумасшедшим делам более-менее ровно, без подскоков. В этом промежуточном случае его будут видеть, но внимания уделят не больше, чем любому другому прохожему в толпе.
Когда дверь кабинета открылась и вошел садовник, Леонид ничуть не удивился. Репин мог хмуриться и строжиться сколько влезет, но убедить обитателей базы, что этот чокнутый парень какой-то там враг, у него не выходило. Садовник бродил где вздумается, и никто ему даже не пытался помешать. Никто. Включая плотное оцепление вокруг «башни», вооруженное тепловизорами.
«А вот этот момент интересен. – Зимин смерил садовника взглядом и вопросительно вскинул брови. – Если все прохладные записаны Репиным в условные враги, то этого парня следует все-таки запереть, юродивый он или нет, просто для порядка. Но в народе слишком крепка память о традициях предков. Юродивых не трогают, даже если очевидно, что они опасны».
– Пойдем, пойдем, – садовник махнул Зимину и подмигнул. – Под лестницей! Тайна под лестницей! Ты представить не можешь, какая тайна!
– Почему же не могу? – Зимин потянулся. – Могу. Очаг, нарисованный на куске грубого холста, а за ним дверца.
– Пойдем, пойдем! – Садовник подмигнул другим глазом и попытался состроить какую-то гримасу, но вышло у него черт знает что. – Я покажу! Она ждет!
– «Она» – это тайна? – Зимин поднялся. – Ладно, давай разомнемся. Золотой ключик не забыл взять?