Проникнуть я решил с крыши. Там наверняка тоже есть человек, контролирующий доступ в здание с крыши, но там хоть входная дверь не стеклянная, и я могу открыть её, не ломая, на секунду выйдя в нормальный режим. А с наблюдателем, ну, с ним тоже что ни будь, придумаю.
Театр был большой, хоть и детский. Но у каждого такого здания, существует аварийный выход и пожарная лестница. Обо всё этом, я рассуждал на бегу, устремляясь к пожарной лестнице. Я так и не выяснил предел времени этой способности, и рисковать не хотелось. Добравшись до пожарной лестницы, я подпрыгнул, она была высоко задрана и, зацепившись за неё, быстро забрался на верхний этаж. Оттуда тоже подпрыгнул, и зацепился за ограждения на крыше, после чего, не составило труда забраться и на саму крышу. Наблюдатель был здесь. Он скрывался за трубой вентиляции, присматривая за подступами на крышу, не выпуская из поля зрения и выход с крыши. Он очень удобно привалился спиной к этой трубе, присев на корточки, зорко оглядывая обстановку на крыше. Его задачей было не допустить незаметного проникновения в здание с крыши, а округа его не особо и интересовала, не его задача. С этим неплохо справлялись и СМИ, освещая всю обстановку вокруг.
Убивать его сейчас нельзя, неизвестно, через какое время они выходят на связь. Его убийство может привести к нежелательным последствиям. Придётся вырубать, мягко вырубать. Потом с ним разберусь.
Подойдя к нему с боку, когда он отвернул голову в сторону, я пустил время в нормальное русло, и коротким импульсом в шею вырубил его, он просто уснул. Ненадолго. Минут десять точно проспит. Это не естественный сон, и организм сам выведет его из этого состояния.
Потом я прошёл к двери на крыше и открыл её. Дверь была смазана, и это действо не вызвало никаких последствий. За дверью никого не было. Да и знал я это, предварительно осмотрев пространство вокруг своим магическим зрением. Ведь для него преград нет. Остановив время, я отправился искать укромное место в зале, что бы выявить активатора.
* * *
Николай Свиридов, старший лейтенант ФСБ, сотрудник группы «Альфа», основной снайпер группы, никогда не жаловался на зрение. Глаза — это его основной орган, необходимый в группе. Нет, никто его не отпускал от основных тренировок выносливости и работы с группой в боевой обстановке, но кроме этого, он занимался ещё и снайперскому мастерству. Нет предела совершенству, и он искренне полагал так. Впрочем, мастером он был заслуженным. Не удалось попасть на Чеченскую бойню, а то, что там творилось сейчас, никак по другому назвать и нельзя, только бойня эта шла теперь в другие ворота. И он был рад за наших ребят, искренне рад. Ещё не было сообщений от туда, что кто-то пострадал из ребят, и этому он тоже был очень рад, ведь там было очень много его настоящих друзей, и потерять их он очень не хотел. Ну а то, что его туда не послали, так что ж, здесь тоже нужно работать кому-то. Сегодняшнее происшествие тому свидетельство.