Поколебавшись, Тим сделал то, чего делать изначально не собирался — откупорил бутылку вина и плеснул Светлане чуть-чуть, не больше четверти бокала, чтобы она немного успокоилась. Ещё в магазине он долго сомневался, стоит ли в принципе приносить вино в дом женщины, о которой все судачат, что она алкоголичка. Однако интуиция подсказывала ему, что на этот раз злые языки переусердствовали в своей вечной жажде очернить и опорочить — в каком бы плачевном состоянии Светлана ни находилась, а на пьяницу она точно похожа не была. Поэтому Тим купил красное вино, решив, что вечером не помешает отметить начало возвращения к нормальной жизни.
Светлана пригубила вино, но он не заметил, что она хотя бы слегка расслабилась. Брови её по-прежнему были напряжённо сведены, губы сжаты.
— Я приеду завтра в восемь, — напомнил Тим, немного нервничая. — В десять утра режиссёр встретит нас на съёмочной площадке. Вы ведь будете готовы, правда?
Она, наконец, перевела взгляд на Тима и кивнула с вымученной улыбкой:
— Обязательно.
У него немного отлегло от сердца.
— Ну, тогда — спокойной ночи! — и, поглядев на часы, он с чистой совестью заторопился домой. — Постарайтесь лечь сегодня пораньше. Завтра вы нужны мне свежей и отдохнувшей.
Знал бы он, что случится после его ухода — ни за что не оставил бы её одну…
На следующее утро дверь ему просто никто не открыл.
Поначалу Тим ещё успокаивал себя тем, что Светлана, должно быть, не слышит стука — возможно, принимает душ. Он подождал немного и постучал ещё раз. Ответом ему была тишина. А может быть, она просто вышла в магазин? К примеру, за хлебом… Да какой, к чёрту, магазин, он же купил ей продуктов на неделю вперёд!
А дальше страх захлестнул его, как цунами, и уже плохо соображая, что он делает, Тим стал пытаться достучаться до Светланы любой ценой. Он колотил в дверь руками и ногами. В панике бегал туда-сюда по лестничной клетке. Снова ждал и возобновлял настойчивый стук. Даже прокричал несколько раз в замочную скважину:
— Светлана, вы здесь?!! Откройте! — чем вызвал недовольство выползших на шум соседей.
— У, алкаши, управы на вас нет… — зло проскрипела бабка, чья дверь находилась аккурат напротив Светланиной. — Зальют глаза с утра и начинают буянить…
— Что вы несёте? — возмутился он. — Там, должно быть, что-то случилось…
Федорчук уже несколько раз звонил ему. Сначала Тим малодушно сбрасывал вызовы, но, когда его ужас достиг апогея, всё-таки сам набрал номер режиссёра и выдохнул в трубку одну-единственную фразу:
— Со Светланой какая-то беда!
Тон его не на шутку встревожил Федорчука, до этого собиравшегося наорать на зарвавшегося пацана за то, что тот безбожно опаздывает на съёмки и ставит их под угрозу срыва. Коротко расспросив Тима о подробностях, он дал единственно верный в этой ситуации совет: