– Лорд Росс?
Люсьен открыл глаза. Прямо перед ним стоял незнакомый господин.
– Позвольте представиться – капитан Тревельян-Харкорт, сын майора Ричарда Харкорта. Возможно, вы слышали о моем отце?
– Слышал.
Люсьен сознательно ответил нелюбезно, надеясь, что молодой человек поймет намек и незамедлительно откланяется. Лишний раз говорить об этом обидном и даже оскорбительном поражении не хотелось.
– Дело в том, милорд, что я недавно вернулся с Пиренейского полуострова. Служил в седьмом полку легкой пехоты под командованием Веллингтона, однако получил ранение и был отправлен домой. Рана не опасная, однако ее оказалось достаточно, чтобы меня отстранили от дальнейшей службы, – продолжил молодой человек и улыбнулся.
Было в этом юноше что-то, что привлекло внимание Люсьена и заставило слушать дальше, вместо того чтобы попытаться от него отделаться. Жестом пригласив Харкорта сесть в соседнее кресло, Люсьен заказал еще бренди.
– Я тоже служил на Пиренейском полуострове, только под командованием Мура. Пять лет назад, во время первой кампании.
– Да, в тяжелое время вы там оказались, сэр. И хотя прорыв закончился отступлением, нет худа без добра. Генерал Мур проложил путь для нас – тех, кто пришел в Испанию после него.
– Очень смелое и передовое мнение, капитан Харкорт. Многие не согласились бы со столь великодушной оценкой заслуг Мура.
– Насколько понимаю, милорд, вы совершили долгий переход в северном направлении, потом вдоль побережья и к Бискайскому заливу?
Эти слова Харкорт произнес с какой-то особенной, необычной интонацией, которая заставила Люсьена насторожиться. Многолетний опыт службы подсказывал – Харкорт определенно хотел что-то выведать. Осталось только разобраться, что и зачем и какое это может иметь значение для Люсьена.
– А почему вы спрашиваете? – уточнил он.
Харкорт подался вперед. Одна рука нырнула под мундир.
– Вот. Снял с пальца одного бездомного пьяницы, с которым случилось повздорить. Сразу узнал знакомую эмблему. Это ведь герб Россов, верно, сэр?
Люсьен застыл, как громом пораженный. Он ожидал увидеть что угодно, но только не этот предмет из прошлого. На ладони Харкорта лежало его кольцо, которое он отдал Алехандре несколько лет назад, велев обращаться к нему, если понадобится помощь. Но Алехандра так этого и не сделала. И все же перстень непостижимым образом вернулся обратно к владельцу. Нижнюю часть герба теперь пересекала глубокая царапина. Видимо, кто-то таким образом проверял, действительно ли кольцо золотое. Прикидывал, удастся ли продать его за хорошую цену. Но как, черт возьми, кольцо уцелело при пожаре?!