– В самом деле? – Оуэн вопросительно поднимает бровь.
– Да, – Шон подносит бутылку к губам.
– Может быть, ты – гей. Все в порядке, мужик. Я никогда не буду тебя судить, – он выглядит серьезным.
– Я – не гей, чувак. Мне нравится киски, в частности, одна меня особенно интересует, но без взаимности.
– Чувак, они все классные. Отставить дискриминацию, – говорит Оуэн, и Шон поднимает кулак, чтобы с ним стукнуться.
– Да, классные, но та, в ком я заинтересован, лучше всех других.
– Кто она? Мне, возможно, придется подвезти ее на поезде под названием «Оргазм», – он подмигивает.
– Ты имеешь в виду «Оргазм Экспресс»? С тобой явно предвидится быстрая поездка, – я ухмыляюсь.
Шон хихикает, а Оуэн показывает мне средний палец.
– Итак, кто эта девушка с недостижимой киской? Я ее встречал?
Я смеюсь.
– Нет, ты ее никогда не встречал.
– Как я могу с ней встретиться? – он играет бровями.
– Отвали с этим, Оуэн. Это каким же повернутым надо быть, чтобы хотеть засунуть свой член туда, где уже бывал мой!
– Да, но если ты использовал презерватив, это словно ничего и не было. Твой член не касался ее киски.
Покачав головой, я смотрю на Шона.
– Ты можешь поверить в это дерьмо? – я жестом указываю на своего брата.
– Что? – спрашивает Оуэн.
– Чувак, пожалуйста, скажи мне, что ты надо мной прикалываешься, или я подумаю, что плохо тебе объяснил нормы морали.
– Все же я не присоединился к клубу отца, поэтому, думаю, ты не плохо надо мной поработал.
– Да, но ты похож на мужика-шлюху, который вставляет свой член в чью угодно киску. Не пойми меня неправильно, я не говорю, что ты совсем не должен трахаться, но возможно, при выборе девушки должно быть больше критериев, чем просто наличие киски.
– Говоря о том, в кого я должен тыкать свой член… мы можем продолжить этот разговор в другой раз? – спрашивает Оуэн, глядя в другой конец бара. Посмотрев, куда направлен его взгляд, я осознаю, что у меня начинает сжиматься все внутри, так как он сейчас пятится на Эль. У меня на руках встают дыбом волоски при мысли о том, что он даже может подумать о том, чтобы к ней прикоснуться. Я даже не хочу, чтобы она была мимолетной мыслью в его настроенном только на одно мозгу.
– Чувак, даже не смотри на нее, – рычу я.
Его глаза сужаются, когда они смотрит на меня.
– Почему я не могу на нее смотреть?
Моя рука так сильно сжимает бутылку, что я удивлен, что она не лопнула.
– Ты смотришь прямо на девушку с «недостижимой киской», о которой говорил Джош.
– Чувак, – он поднимает кулак, и я бью по нему своим. – Она чертовски горячая. Я горжусь тобой, мужик. Не думал, что она так хороша, – он качает головой, все еще глядя на Эль.