Отстранившись от ее губ, я прижимаюсь лбом к ее лбу. Мы оба физически и эмоционально потрясены из-за нашего поцелуя и изо всех сил пытаемся отдышаться. Каждый ее выдох – нежная ласка, словно волоски моей любимой мягкой кисти для рисования, мягко поглаживающие мои губы.
– Эль, мы так много говорим обычными прикосновениями. С помощью них мы общаемся. Это ничем не отличается от того, как я рисую. Я без слов передаю холсту все, что хочу заставить почувствовать зрителя, – стряхнув с ее лица волосы обеими ладонями, мои пальцы скользят по ее затылку и оказываются в густых каштановых волосах, удерживая ее на месте. Мои глаза блуждают по изящным изгибам носа и скул, затем устремляются к глазам. Меня захватывают медные и золотистые искорки в ее карих глазах. – Эль, мы с тобой – пустой холст. Мы можем нарисовать наши отношения такими, какими хотим. Нам не нужно подбирать шаблон, который работает для других. Мы оба теряемся, пытаясь найти правильные слова, которые хотим сказать, а когда у нас не получается – мы просто молчим. Или говорим что-то обидное, хотя не намеревались это делать. Слова могут быть неверно истолкованы, но действия являются истинной мерой человека. Мы должны делать то, что делаем лучше всего... забудь слова, пусть наши сердца говорят сами за себя.
Джош дает мне прекрасную возможность быть с ним. Все, что я должна сделать, это быть достаточно храброй, чтобы сказать «да».
Но что, если это не сработает?
А что, если сработает?
Мое сердце сражается с моей головой.
– Эль, – шепчет он.
Глядя в его светло-зеленые глаза, я могла бы согласиться на все, что Джош только хочет. Когда он рядом, я не могу себя контролировать.
– Что? – спрашиваю я хриплым голосом из-за всех тех эмоций, которые он во мне вызывает. Независимо от того, как сильно мне хочется спрятать их обратно, не думаю, что смогу это сделать. Я слишком сильно этого хочу. Что бы он мне ни предлагал, я не собираюсь отказываться.
– Вы с Джонни вместе? – Джош затаил дыхание, ожидая моего ответа.
– Нет, – я качаю головой. – Никогда не были. А вы с Либерти? – я готовлю себя к его «да», которое он, скорее всего, произнесет.
– Нет. Она – просто друг. Между нами никогда ничего не было.
Мои брови высоко поднимаются.
– Правда? – спрашиваю я, боясь надеяться.
– Правда, – Джош улыбается, и отвечаю ему тем же. – Я не мог выбросить тебя из головы, как бы ни старался, – он потирается кончиком носа о мой. – Но, знаешь, что еще лучше?
– Что?
– Кроме головы, ты еще и в моем сердце, и я не хочу, чтобы когда-нибудь уходила.