Эллиот приехал ко мне домой после рабочего дня в Алондре. Я раздела его, и он наблюдал, как я снимаю одежду с себя. Каждый раз, когда мы трахались, он становился немного более властным, более доминирующим, более грубым. Он никогда не заменит Дикона. Но если бы я хотела Дикона, то была бы с ним.
Солнце полностью скрылось за горизонтом, когда Эллиот сгреб меня в объятья.
— Мне нужно вернуться, — сказала я. — Прежде, чем Уоррен поймет, как добраться до Джонатана.
— Мы наблюдаем за ним. Ты мне не доверяешь?
— Доверяю, но миру веры нет. Ты можешь поместить меня туда? Поставить на учет? Просто сказать, что терапия дает плохой результат?
— Тебе нужно будет представлять опасность для себя самой либо же для окружающих.
— Скажи им, что я представляю опасность для себя.
— Но это не так. Опасность ты представляешь лишь для меня.
Я перекатилась на него.
— Я восхищаюсь твоей верой. Восхищаюсь тем, как ты хочешь сделать все правильно.
— Ты говоришь это так, словно не можешь сделать то же самое.
Я не считала, что не смогу, думала лишь, что правила на меня не распространяются. К лучшему или нет, но то, что сковывало других, никогда не влияло на меня.
— Я знаю, что ты не спасешь меня от себя самой, — сказала я. — Если я натворю что-то глупое, мне придется просто сделать это и посмотреть последствиям в лицо. Но сейчас все иначе. Джонатан — мой брат, и ты, как и я, знаешь, что я делаю это, потому что он не в том положении, чтобы справиться сам. И у меня ничего нет на Уоррена. Нет доказательств, что он собирается сделать что-то, да и что вообще можно сделать с намерениями психопата? Так что мы можем ходить кругами с правилами, сколько он пожелает, а то, что случилось со мной, случится и с моим братом. Я не стану парить себе мозг подобным. Его вырастили так же, как и меня, а я знаю, каково это. Ему нужно время, чтобы повзрослеть, а Уоррен отнимет это у него.
Эллиот поцеловал меня.
— Я восхищаюсь твоим благородством и твоей верностью. В них твоя красота. Это сводит меня с ума. И заставляет бояться за тебя. Если ты вернешься, нас разделят. Я ни за что на свете этого не хочу. Мне хочется двигаться вперед, а не назад.
Я поцеловала его. Эллиот прикусил мою нижнюю губу, нежно удерживая меня, чтобы я не отстранилась от него.
Он был прав. Мои мысли были слишком буквальными и ограниченными. Может, существовал другой выход.
ГЛАВА 42
Фиона
Я совершала немыслимое. Говорила с аутсайдерами о том, что происходило между привилегированными. Мы были мафией. Представляли собой закон. Молчали о том, что делали друг с другом.