Семен замолчал, посмотрел на Мишку и словно спохватился.
— Только ты не подумай, будто я пришел к тебе из-за всего этого, — Семен недоверчиво и настороженно прощупывал Мишку глазами. — Я не потому. Стыдно мне… Какую подлость с тобою сыграли! Олегу все пустяки, лопухом тебя называл. Я и раньше сомневался. Верил и не верил! Будто на тебя не похоже. Однако деньги пропали. Как хошь, так и думай. В голову даже не приходило, что в своем доме воровать можно. Мне раньше с тобой потолковать хотелось, да гнал ты меня от себя.
— Верил и не верил! — с досадой передразнил Мишка. — Товарищем тоже считался!..
Семен Деньга тяжко вздохнул.
— Мне дома простили. Проиграл из копилки пятьдесят рублей — мне же хуже. А Кешка Ривлин больше пострадал. Сперва воровал у отца папиросы, потом деньги стал потаскивать. В очко играть охота. Олег без банка игру не признавал. Кешке стыдно было хуже других перед Олегом казаться, да и в друзья лез. Ну и обучился из дому таскать. Сначала гладко сходило. Не замечали. А тут отец разведал. Так обработал вчера Кешку, что, говорят, сидеть не может.
— У тебя нос белеет, — остановил Семена Мишка. — Три!
— А у тебя — щека!
Они долго растирали рукавичками лица.
— Ничего?
— Ничего!
— Ты знаешь, Миньша, я много передумал за это время, — сказал Семен. — Вот у Олега все есть, и парень он будто не дурак. А на уме у него одно — лишь бы повеселее пожить. А сам за дурачков почитает тех, кто хребтину гнет. Как это получается?
— Как получается? Из нахлебников он! Видит, как его папаша действует, и сам набирается «мудрости». Брать легче готовенькое.
— А как же мы? — не отставал Семен. — Выходит, мы будем садить огород, а он рвать морковку?
Мишка резко поднялся с крылечка.
— По нашему будет, а не по его! Не захочет понять — научим!
Мишка подумал о дяде Савве, о братьях Масловых, о многих людях, кто трудится, не жалея сил.
На поселок Апрельский наплывали синие сумерки. В небе вспыхивали золотые светляки звезд. Они зажигались над заснеженными увалами, над хребтами, над тайгой. И, подобно звездочке, в Мишке засветилась гордость за то, что он живет на этой земле, где начато большое дело, что он пойдет своим путем, прямым и правильным.
— Ладно. Старое не поминать! Пойдем лучше в шахматы сыграем, — предложил Мишка.
Мать приветливо встретила Семена. Мишкины сестренки подбежали к нему, затормошили:
— Семен, Семен! Пошто долго не приходил? А мы мамке убираться помогали. Пол скребли. Послезавтра наш праздник, Восьмое марта! Мы с мамкой чистоту наводили. Потом вымылись с мылом. Погляди, каки белы руки! — кричали они наперебой.