Когда начало темнеть, отдаленный звук колокольчика возвестил о прибытии гостя.
— Это не может быть он! — сказал Мартиньи, посмотрев на часы. — Он слишком аккуратен и не явится за десять минут до назначенного часа.
В эту минуту Семирамида ввела мисс Оинз.
— Что я говорил! — сказал виконт, смеясь.
Рэчел, по-видимому, уже оправилась от последствий своих приключений, и хотя лицо ее выражало сострадание, как требовало приличие в комнате больного, на выздоровление которого не было никакой надежды, она казалась свежей и счастливой.
Ее неожиданное появление смутило семейство Бриссо, но Мартиньи воскликнул:
— Как! Молодая девица приходит к мужчине, когда он лежит в постели! Какой ужас!
Рэчел улыбнулась и протянула руку виконту, который нежно ее пожал.
— Мадемуазель Оинз, без сомнения, посчитала, что бедняга в таком жалком положении не может компрометировать никого, — продолжал он шутливо.
— Я думаю, мсье де Мартиньи, — ответила Рэчел, — что вы находитесь в таком печальном положении из-за меня и моей подруги, мисс Бриссо, и потому пришла предложить вам мою помощь, как сестра.
— Благодарю, мадемуазель, — сказал виконт, тронутый этими словами. — Ну, надеюсь, — продолжал он, — после этой прогулки по пустыне вам опротивела биология?
— Почему же? — возразила Рэчел. — Биология не виновата в наших несчастьях. Зачем мне отказываться от занятий, столь приятных?
— Я вижу, что ваши коллекции ничего не потеряют от тяжелого испытания, которое вы недавно перенесли. Только я сомневаюсь, чтобы впредь мадемуазель Клара сопровождала вас в ваших прогулках. Кстати о коллекциях, мадемуазель Оинз. Говорят, что, по примеру ваших соотечественников, когда они избавятся от какой-нибудь большой опасности, вы составили коллекцию, которую мне очень хотелось бы видеть, если поправлюсь. Она состоит, как я слышал, из вещей, какие были на вас во время пожара. Там все есть, начиная от вашей шляпы, почти обгоревшей, до разорванных ботинок.
— Не смущайте меня, виконт, — перебила его англичанка, покраснев до ушей.
Мартиньи громко рассмеялся, превозмогая боль. В эту минуту пробили часы, и почти следом колокольчик возвестил о новом госте.
— Вот теперь это Ричард Денисон, — лукаво сказал Мартиньи.
В самом деле, Семирамида привела судью.
Денисон, спасенный волонтерами, прибежавшими на его крик, после всего случившегося отправился на прииски, и только утром вернулся в Дарлинг.
Потому он еще не знал, что происходило у Бриссо и не подозревал, по какой причине был приглашен в дом торговца.
— Мсье Денисон, я сразу приступлю к делу, потому что, несмотря на мое фанфаронство, я могу с минуты на минуту лишиться сил, — сказал Мартиньи. — Прошу вас, дайте мне вашу руку!