Минуту спустя включается первая скорость, а моего страстного желания поохотиться уже нет и в помине. Меня разбирает досада. Шесть месяцев предостаточно убедили меня, что все житье-бытье Горанова-Ганева педантично сообразуется с требованиями безопасности. Я могу заглядывать в щелку между шторами еще шесть месяцев или даже шесть лет - и ничего интересного не обнаружу. Не обнаружу ничего интересного и в том случае, если, подвергая себя глупому риску, потащусь следом за его "шевроле". Потому что нечто интересное, если оно вообще существует, тщательно скрыто от любопытных вроде меня.
Выход один: надо нарушить размеренное течение этого педантично продуманного житья-бытья, вырвать этого человека с недоверчивым взглядом из привычного ему состояния. Надо его встряхнуть, ошарашить, напугать, вплоть до того, что вызвать внезапный пожар в его доме.
От пожара, конечно, пользы будет мало. Но есть множество других средств, и два дня назад я предложил одно в коротком послании, оставленном в тайнике "вольво", вниманию Центра. Теперь мне не остается ничего другого, кроме как ждать результата.
Да, от пожара проку мало. Пожар всегда привлекает зрителей. Сбегается толпа. В первый ряд протискиваются такие не в меру любопытные, как Флора и Розмари. Словом, вместо конспирации получается цирк.
Тем временем внизу отчетливо слышен стук дамских каблуков. Моя квартирантка закончила обход окрестных магазинов. Каблуки уже стучат по лестнице. Я успеваю плюхнуться в кровать, чтобы изобразить сценку, которую можно было бы назвать "Мирный сон".
- Пьер, вы спите?
- Должно быть, уснул... Перед тем как вы пришли, - бормочу я недовольно.
- И намерены продолжать, когда уйду?
- Почему бы и нет.
- А то, что вечером у нас будут гости, вас нисколько не смущает...
- Опять? - страдальчески вопрошаю я.
- Неужели вас не радует предстоящая встреча с Флорой?
- Три женщины мне ни к чему. С меня достаточно одной.
- А их скоро станет три? Это что-то новое.
- Я потому так говорю, что Флора вполне сойдет за двух.
- Оставьте ваши гимназические шутки и спускайтесь вниз, помогите мне, пожалуйста.
- Неужто поедем покупать еще один зеленый стол?
- Вы же знаете, сандвичей за пять минут не наготовишь...
Страдальчески вздохнув, я встаю. Не зря говорится - светским удовольствиям предшествуют кухонные муки.
В дверях раздается звонок. Это, конечно же, Ральф Бэнтон, аккуратный и точный, как всегда Он подносит Розмари букет огненно-красных тюльпанов, меня одаряет своей бледной сонной улыбкой и начинает расхаживать по холлу, чтобы не измять в кресле костюм раньше времени. Костюм у него светло-серый, сорочка снежно-белая, и все вместе это хорошо сочетается с его матовым лицом и черными густыми волосами, в чем юрисконсульт, вероятно, не сомневается.