— Это омерзительно, — констатировала она на эмоциях, пытаясь дышать и попутно наворачивая шаги по комнате. Начала просыпаться злость, а также всякого рода дурные мысли. И тут ее понесло: — Хотя с чего я переживаю? Ведь сама была с мужчиной… как раз вчера.
Остановившись на месте, Лена положила ладони на бедра и устремила взгляд на ошалевшего парня.
— Да, Алексей, да! Не один ты можешь себе это позволить!
Мужчина изменился в лице, отчего черты приобрели суровость. И он шагнул к ней, так же упираясь ладонями в бедра.
— С этим… с начальником? — спросил он севшим голосом.
— Да, — заставила себя ответить.
Фирсов заглянул в ее глаза. Когда же поверил, отвернулся. Запустил пальцы в волосы. Отошел и развернулся к ней спиной. Выдохнул, поднимая голову вверх. И, наконец, чуть повернулся, прикасаясь ладонью ко рту. Лена заметила, как у него подрагивают от волнения пальцы. Она моргнула, не веря своим глазам.
— Не держи в себе, Фирс. Я прекрасно знаю, как это может быть больно. Как неприятно осознавать, что к твоему… партнеру… прикасались чужие руки и губы, ласкали…
— Хватит! — внезапно выкрикнул он, испугав такой реакцией. — Я все понял.
Только, пожалуйста, замолчи.
От неожиданности она послушала. Из-за такой реакции злость схлынула, и сразу захотелось взять свои слова обратно. Но она не станет. Хоть и была согласна с тем, что перегнула палку. Просто стало очень обидно. Немножечко больно. И совершенно не ясно, зачем он говорит ей о любви. Но это уже не казалось таким уж важным в их безнадежном случае.
— Ты и сейчас меня любишь?
— Люблю, — ответил он, твердо и не задумываясь, чем снова удивил.
Но она никак не могла в это поверить.
— И готов закрыть глаза на то, что я была с другим?
— Готов, — резко ответил он, шагая к ней.
Такой ответ потрясал и вызывал недоумение.
— В таком случае ты совершенно аморален, Фирсов.
— Я влюблен. — Он подошел к ней вплотную. — И просто хочу быть с тобой, глупая.
По-настоящему.
Лена выставила ладони в немом предупреждении, чтобы он ее не касался.
— У меня в голове не укладывается, что ты можешь говорить мне о любви, когда еще вчера спал с другой женщиной.
Лена вздрогнула. Стоило произнести последние слова вслух, как внутри закипела жгучая ревность. Во всей этой ситуации присутствовал легкий эффект необоснованного «дежавю». Она снова попыталась отойти, но в этот раз Фирсов схватил ее за талию, рывком прижимая спиной к своему торсу и утыкаясь носом в волосы.
— Даже не знаю, что могу сказать в свое оправдание, чтобы это не прозвучало банально, — произнес он, щекоча дыханием, пока она слушала, затаив свое. — Но заметь, я бы мог соврать тебе, верно? Сказать, что ничего и ни с кем. Но я не хочу тебе врать, моя Прекрасная Елена, потому что знаю, как для тебя важно доверие. То, что было еще вчера — это прошлое, в котором мы не обещали друг другу хранить верность. Я это понимаю и надеюсь, понимаешь и ты. И очень хочу оставить все в прошлом. И начать с чистого листа. Сегодня. Сейчас. С тобой… Я знаю, что не идеален. Я совершал ошибки. Разные.