– Что-то странное место для торгов, – удивленно повернулась к нему Таня.
– Какие торги, дура?! – яростно зашипел Кин. – Тебе дозволено танцевать перед самим наместником и лучшими людьми города на праздновании дней Велеса. Торги начнутся завтра. Но если здесь хозяина подведешь, тебе до них не дожить. И на смерть легкую можешь не рассчитывать. Тут борделем не отделаешься. Или собаками порвут, или быком затопчут. Поняла?
Таня похолодела. Значит, это еще не торги? Значит, ей еще предстоит пройти через такой позор: плясать танец осы… да попросту исполнить изысканный стриптиз перед огромным стечением народа… перед возлюбленным, перед самим Арисом! Но и бунтовать было нельзя. Ведь даже если приказчик только пугал казнью, прояви она здесь непокорность, и Леодр наверняка не выставит ее на торги. И тогда прощай выкуп, прощай надежды на свободу и сладкую месть. Если бы больше всего на свете Таня не боялась показать свою слабость перед этими людьми, то наверняка сейчас расплакалась бы.
Чтобы скрыть свои чувства от Кина, Таня снова прильнула к щели в занавесе. Она увидела, как из-за одного из столов поднимается и выходит в центр зала Леодр. Как только купец степенно поклонился наместнику и сидящим по обе стороны от него людям, музыка смолкла, и вышедший принялся произносить здравицы в честь наместника и городского совета. Речь купца была напыщенной и крайне подобострастной. Не брезгуя самой грубой лестью, купец славил мудрое правление наместника, при котором якобы город не просто расцвел как никогда, а поднялся с колен после прежнего правления. Он всячески превозносил деловые и человеческие качества всего городского совета и купцов славного города Нес. Закончил он свою речь словами о том, что, дабы усладить изысканный вкус обожаемого наместника и лучших людей города, он смиренно просит присутствующих посмотреть небольшое представление, приготовленное специально для гостей этого великолепного праздника.
– Пошли, – Кин подтолкнул вперед Таню. – Помни, сейчас идешь как мальчик.
Не чувствуя под собой ног, Таня выскользнула из-за занавеса и вышла вперед. Предупреждение о мужской походке было излишним. Таня и так не могла ступать женственно. Гул голосов стих. Взгляды всех присутствующих были обращены на нее. Арис безразлично посмотрел на вышедших в центр зала людей и сразу потерял к ним интерес. А вот в глазах наместника появился интерес.
– Поклонись в пояс и глаза опусти в пол, – одними губами прошептал Леодр, когда Таня встала рядом с ним.
Таня медленно поклонилась и снова выпрямилась, холодно глядя на наместника. Тот рассматривал ее слегка помутневшим от выпитого вина взглядом. То, что какая-то рабыня смеет прямо смотреть на него, похоже, немало раздражало влиятельного боярина.