Они начали обе сразу.
— Произошел еще один инцидент, — сказала Карла. — Кто-то бросил яйца и муку в Эллен и Иззи.
— Это была хэллоуиновская шутка, — отрезала Эллен.
— Нет, это не так, и ты это знаешь.
— Карла думает, что я должна уволиться, но я просто объяснила ей, что работаю не на нее, — сказала Эллен, снова устремив рассерженные глаза на своего противника.
Карла вернула ей такой же ледяной взгляд.
— И я тоже просто объяснила, что в интересах всех в этом доме, особенно в отношении дорогой Иззи, Эллен должна думать сначала о других, а потом о себе.
Донован поднял руку, прежде чем обмен аргументами снова перерастет в полномасштабную кровавую битву. Он сделал глубокий вдох.
— Карла, я ожидал от тебя большего. Если у тебя какие-либо проблемы с одним из моих сотрудников, сначала ты должна сообщить об этом мне. Я ценю твоё беспокойство за нас. Мы все беспокоимся в последние дни. Но решения о найме и увольнении работников принимаю я, а не ты.
Карла смутилась и опустила взгляд:
— Извини, Донован. Это все так тревожно. Может быть, мы сможем поговорить утром.
— Хорошая идея, — кивнул Донован. — Теперь ты, Эллен. Я не думал, что ты способна начать ссору с коллегой. Если возникает какая-то проблема, то, как и Карла, ты должна подойти ко мне.
Эллен покраснела, и Донован заметил, как девушка смутилась, напряженные плечи расслабились, и она покорно ответила ему:
— Да, конечно. — Она села на стул. Донован оценил это примирительное действие. Теперь он чувствовал, как Карла заметно успокоилась.
— Мы поговорим об этом завтра, когда хорошо выспимся. Все устали, эмоции зашкаливают. Я ничуть не удивлен вашим поведением.
Он ощутил облегчение, когда женщины извинились.
— Я пойду домой, — сообщила Карла. — Если только ты не хочешь, чтобы я что-то для тебя сделала, Донован.
Он покачал головой.
— Нет, сегодня ничего не нужно, спасибо, Карла. Доброй ночи.
Он решил не обращать внимания на то, что Карла не пожелала спокойной ночи Эллен. В конце концов, они были взрослыми женщинами, а не детьми. Сейчас не самый лучший момент для того, чтобы поставить всех в кружок и заставить подружиться, как в детском саду.
— Хорошо, подожди здесь, — сказал он Эллен. — Мне нужно пойти и успокоить Иззи.
— Иззи?
— Да, она все слышала. Сидела в слезах на лестнице из-за вас двоих.
— Мне очень жаль, — простонала Эллен. — Хочешь, чтобы я пошла к ней?
— Нет, я справлюсь с этим.
Потребовалось, по крайней мере, двадцать минут, чтобы успокоить Иззи и убедить, что все наладилось. Донован, полулежа на кровати, обняв дочь, читал одну из ее любимых сказок — про Золушку.