Разглашению не подлежит (Сердюк) - страница 113

- Благодарю вас, господин Меншиков. Отправляясь к вам, я иного ответа и не ожидал. Сегодня же мы подготовим для вас в Печах квартиру и сегодня же перевезем вас с супругой. Итак, до вечера!

Вурст сделал попытку улыбнуться, однако он настолько отвык от этого, что мрачное выражение на его лице нисколько не изменилось.

К вечеру Козлов переехал в Печи. А утром следующего дня в форме подпоручика и в качестве нового инструктора предстал перед курсантами. Он держался с ними строго, официально, некоторых на первом же занятии отчитал за нерадивость. Особое усердие Козлов проявил на строевой подготовке. Он буквально выходил из себя, заставляя курсантов по нескольку раз повторять одно и то же. Наиболее ленивых гонял по плацу до тех пор, пока на их спинах не взмокли гимнастерки.

- Выше ногу! - звучал его молодой зычный голос.- Четче, четче шаг, стерва! А поворот, что за поворот? На носок ставь, правую на носок!

Александр Иванович чувствовал - школьное начальство за ним наблюдает. И действительно, сразу же после занятий его пригласил к себе капитан Вольф.

- Ну что ж, вами я в основном доволен. Держите построже дисциплину, больше с них требуйте. Времени у нас мало, а программа обширная. Хочу лишь предостеречь вас - не слишком увлекайтесь оскорблениями… «Стерва» и все такое прочее. Это, как говорят русские, палка о двух концах. Надеюсь, вам моя мысль ясна?

- Так точно, господин капитан!

- Ну вот… Кстати, не употребляйте здесь, в школе, слово «господин». Говорите всем «товарищ». И даже мне. Не бойтесь, не обижусь. Вы были курсантом и знаете, почему требовали от вас этого. Брякнет по привычке на той стороне «господин» - и капут. Провал начинается с мелочи.

«То, что я сегодня так гонял их,-думал, возвращаясь от начальника школы, Александр

Иванович,- это хорошо. И «стерва» тоже хорошо. Встретили меня улыбкой - откровенно заискивающей, подхалимской, а проводили косыми взглядами. Пусть косятся. Сперва на инструктора, своего же, русского, потом на немцев. Кстати, заодно и присматриваться к каждому буду, узнавать, кто чем дышит. А вдруг не все здесь по доброй воле, найдутся и такие, как мы с Галей? Одним словом, надо изучать. Неужели чужая душа такие уж потемки?»

Ои размечтался и не заметил, что за ним следят. Уже подходя к дому, в котором теперь была его квартира, Козлов случайно оглянулся и увидел на скамейке, под старой сосной, человека, показавшегося ему знакомым. Тот продолжал все так же пристально смотреть на него. Потом помахал рукой. Подзывает? Зачем? И кто он, собственно, такой?

Но, сделав первый шаг к скамейке, Александр Иванович вспомнил: этот человек готовил ему документы. Тогда, перед отправлением на задание. Кличка его Ветров. Полковник!