Подъем на самую вершину огромного города достался и без того уставшим от боев и дороги путникам тяжело, кроме предводителя гондорцев-игроков. Он уверенно шагал по пути к дворцу, казалось, не зная ни физической усталости, ни морального утомления. Разумеется, Боромир был изнурен битвой и долгим походом не меньше остальных. Он старался не подавать вида. Он не мог дать слабину перед товарищами, новыми и старыми.
Перед входом, который охраняло четыре высокоуровневых стража, Боромир снял свой шлем и торжественно взял его в руку, прижав к своему боку.
— Глава стражи! Денетор ожидает вас! — отчеканил усатый НПС, отойдя в сторону, но замешкался, недобро поглядев на следопытов. — А это еще кто?
— Это мои верные соратники. Желают поступить на службу наместнику!
НПС подумал-подумал, и все же уступил, решив довериться главе стражи. Предварительно он все же остановил следопытов и потребовал сдать оружие.
Следопыты переглянулись, посмотрели на Боромира, который им утвердительно кивнул, да и решили довериться неписям.
Сдав оружие, что у них было — Горгон на всякий случай все же оставил в рукаве скрытое лезвие давно разобранного ножа, которое стража не нашла при обыске — путники последовали за тремя игроками-гондорцами внутрь дворца.
Только они вошли, как раздался громкий возглас наместника:
— Боромир! Сын мой, я ждал тебя.
Денетор, выглядящий точь-в-точь как в фильме, восседал на троне и протянул руки к своему «потомку».
Ошарашенные таким приветствием НПС-наместника следопыты замерли столбом. Боромир, ничуть не смутившись, торжественным шагом подошел к трону и встал на колено перед Денетором, наместником Гондора. Игрок благородно склонил голову и произнес:
— Здравствуйте, отец.
— Ну, довольно, поднимись с колена, — улыбаясь во все тридцать два, произнес Денетор. Игрок тут же послушно встал по струнке перед троном. — Боромир... Мой любимый сын. Я с каждым днем наблюдаю, как ты все больше мужаешь, крепнешь, все больше становясь достойным моего трона... Но порой меня охватывает печаль. До меня дошли вести, что ты без моего согласия взял всю доверенную тебе конную стражу Тирита и вывел ее на Осгилиат! Это так? — посуровев, спросил «отец».
— Это так, наместник.
— Какая надобность была для этого? Отвечай же!
— Осгилиат подвергнулся атаке Мордора.
— Чушь! Мордор как был пристанищем недружного сброда орков, так им и остался! Никакой угрозы нет и быть не может!
— Отец! — по-настоящему вспылил Боромир, стараясь соблюдать «легенду сына». — Осгилиат пал! Мы отбили его, но орки и уруки перебили почти все население. Город беззащитен и разрушен... В живых осталось только две сотни женщин, стариков и детей. Я не мог смотреть на пылающий город! Прости меня, отец... Я не мог не прийти на помощь.