— Но, уверена, огорчится. Подозреваю, с твоим появлением продажи в его лавочке сильно выросли. — Когда графон окутало белое сияние, яркое, как шарик света над моим плечом, я сощурилась. — У тебя что, и правда никого нет? Ни семьи, ни друзей?
Мне не было нужды всерьёз контролировать потоки силы, которые я вливала в графон. Да и в заклинаниях не было нужды.
Разрушать всегда легче, чем создавать.
— Мать погибла, когда мне было пять. Отец умер тремя годами позже. Меня воспитывала бабка, но её не стало пять лет назад. В Мулен я переехал не так давно, так что друзьями обзавестись не успел.
— О. — Я сжала ладони в кулак, наблюдая, как гаснет белый свет вокруг графона; мне вновь сделалось капельку стыдно. — Извини. Неудобный вопрос вышел.
— Нет, ничего. Я понимаю, что это и правда может показаться странным. С моими-то талантами… и внешностью. И скромностью. — Питер усмехнулся моему смущению. — Но всё так и есть. Мне нечего терять. Потому я вот так и сорвался за тобой.
Алюминиевая трубочка графона пошла мелкими трещинками — и распалась на кусочки, рассыпав по траве чипы, осколки аккумулятора и материнской платы. Следом всё это обратилось серой пылью, затерявшейся в густой траве.
— И не жалко?..
— Жалко. Но мы лучше купим новые. — Я вытащила из бумажного пакета графон Эша. — По этим нас с братом может найти стража.
На самом деле жалко было. Ещё как, и совсем не из-за денег. Да только Эш прав.
Лучше думать, что мама просто не может нам позвонить, чем ждать звонка и не дождаться.
— О, у вас и со стражей проблемы?
Судя по насмешливой улыбке, новость вызвала у Питера скорее веселье, чем страх.
— Пока нет. Но, я подозреваю, будут. — Я вновь расправила ладони: уже над другим графоном. — Кажется, ты как раз хотел послушать, что за тварь нас преследует?..
Когда я закончила свой рассказ, оба графона и карточка уже были пылью, смешавшейся с землёй, а в пакете лежали три готовых амулета. Когда я зачаровывала их, повествование пришлось прервать, но Питер не проявлял нетерпения: сидел молча, наблюдая за движениями моих рук, и белый свет светлячками плясал в его зрачках. Он и слушал так же — не перебивая, ничего не спрашивая.
Странно, но сейчас рассказ дался легче, чем днём. Мне даже ни разу не захотелось плакать.
— Да, несладко вам пришлось, — подытожил Питер наконец. — Эта тварь… знаешь, по твоему описанию…
— Похожа на Кромешника?
— Именно.
— Мы это уже заметили. — Я встряхнула ладони, расслабляя руки. — Думаю, Кромешник реален. И это фомор, чьё существование ещё официально не подтвердили.
— И что теперь вы хотите делать?