Лихорадочно оглянувшись я прикинул расстояние до аналогичного причала на ближайшей башне – метров десять. Не достану, я не с факультета Кузнечиков. Но вот до этого выступа вполне смогу. За спиной что-то хрустнуло и не задумываясь о том, что делаю, я коротко разбежался и прыгнул. Готов поклясться, что в полете ветер попытался меня оттолкнуть в сторону, на выступ я грохнулся неловко, покачнулся, размахивая руками, посмотрел вниз…
Как приличный человек я должен буду жениться на той каменной горгулье, к которой настолько горячо прижался. С другой стороны она уже бледнеет, превращаясь в лед. Кажется, принцип этого экзамена я понял. Меня будут заставлять прыгать – но куда? В трех метрах вверху и справа еще один выступ, пока он темный, пятно превращения до него не доползло. Прыгнуть сюда…
Снова, не задумываясь и не сомневаясь я сделал отчаянный рывок. Гаргулья под ногой жалобно хрупнула, разваливаясь, но я успел зацепиться пальцами, подтянуться, чувствуя под пальцами расползающийся лед, и кое-как вскарабкаться. Отсюда виднелось чуть больше и я быстро завертел головой, выискивая хоть что-то, кроме камня, выступов, корявых украшений и флагов.
Показалось или нет, но кажется, вон в той далекой башенке есть такая же дверь как та, в которую меня вытолкнули. И это единственная цель, которую я могу выбрать. Треск каменного льда под ногами вынудил отбросить все раздумья. Снова разбег из двух шагов, толчок. Если я выберусь отсюда, то найду самый глубокий сортир и утоплю в нем этого профессора! Ухватиться за водопроводную трубу, не успея удивляться, зачем она здесь. Подтянуться, встать на этот парапет. Ух, целая стопа уместилась, прямо шикарная площадка. Разбегаться некуда, нужен вот этот выступ, толчок…
Не знаю, как насчет котов, но диплом почетной обезьяны мне просто обязаны вручить. Я прыгал, цеплялся за все, что попадалось под руку, висел на каких-то балках, подтягиваясь на потрескивающем льду, дважды перелетал от башни к башне на обрывках флагов, тут же рассыпающихся снежной крошкой, совершал немыслимые рывки, пробегая кое-где прямо по стене, чтобы добраться до следующей площадки. На полпути догадался и расстегнул рубашку – плевать на холод, зато вернувшиеся когти здорово помогали цепляться за каждую трещинку, а уши как-то помогали оценивать расстояние. До намеченной башенки оставалось все меньше, я боялся оглядываться, чтобы не словить ступор от вида разваливающегося за моей спиной, и так треск оглушал. Вперед, только вперед – прыгнуть, уцепиться, подтянуться, пробежать по тонкому флагштоку в два пальца толщиной, снова прыгнуть, проскользить по мерзлому камню, срывая когти, упереться в какую-то ничтожную выбоинку, где помещался только один палец, дотянуться, ухватиться и снова прыгнуть…