- Мишенька… Так ты ещё и поешь… - раздался сбоку проникновенный грудной голос, который ни с каким другим спутать невозможно. Анастасия Кораблёва – кумир Мишани, собственной персоной… Очаровательная улыбка на губах; голос сирены, увлекающий в гибельные морские пучины; искрящиеся весельем и лёгкой насмешливостью глаза; манящие губы и… - слегка высокомерное выражение лица. Видимое тому, кто сумеет его разглядеть за всей остальной маскировкой…
- Мишенька… - Настя встала напротив "величайшего" пианиста, прижавшись к задней части пианино так, что груди под платьем приподнялись вверх и отчётливо высунулись из под прикрывавшей их материи. Ах ! Ах !! Ах !!! Что с нами делает красота и… гормоны ! Михасик забился во мне в истерике; заметался, требуя выхода к инструменту, желая показать себя во всей красе предмету своего обожания !
Остынь – парниша… - осадил я разбушевавшегося юнца – и чем ты собираешься её покорять ? Бравурными военными маршами ? А томной музыки Моцарта, Шуберта, Шопена ты так толком и не изучил… Возбуждённый спермотоксикозом вьюнош, с горящими глазами, слегка поостыл, но застонал от нанесённой ему душевной раны бесчувственным, бессердечным соседом: Но О Н А же меня ПРОСИТ !!!!!!!!!
Просит – дадим ! – рубанул я в духе Маяковского, который что то там доставал из широких штанин. У нас, кстати – тоже имеется.
Ты гнусный и пошлый тип ! Как ты можешь ?! Такое !! О Н Е Й !!!
Ты ещё скажи: Как можно ЕЙ !… ТУДА !!… ЭТО !!!… Михасик "выпал в "осадок" от моих кощунственных слов и забился куда то далеко-далеко… Вот и славно – хотя бы мешать не будет…
Слышь – Ромео… Ты сиди там, сколько хочешь, но умение своё давить на клавиши мне будь любезен – передай ! А то ведь опозоришься перед своей, недоступной простому смертному, богиней ! По мышцам скользнуло что то, слегка ощущаемое, а голову овеял лёгкий ветерок.
Но смотри ! Опозоришь меня – я не знаю, что я с тобой сделаю ! - бросил отчаянно "сотельник". Не опозорю. И не подведу… Не боись !
Между стенкой и Настей вынырнула сестрёнка и уставилась на меня любопытным и насмешливым взглядом, да ещё и кивнула незаметно в сторону Кораблёвой. У той лишь чуть дрогнули уголки губ – заметила, конечно и кивок Наташки, и мой смущённый донельзя вид. Нет – так дело не пойдёт – тело должно полностью принадлежать мне ! Пошевелил пальцами рук; подвигал кистями; свёл-развёл пальцы для взятия аккордов… Положил пальцы на клавиши… Закрыл глаза: клавиши пианино передо мной, как наяву… Осторожно нажал на одну, другую, третью… Есть слияние ! Пальцы начали двигаться быстрее; звуки стали отчётливее… Простейшая гамма; простенький аккорд… Лёгкая композиция вроде… собачьего вальса… Годится… А теперь посложнее кусочек – из "Иглс" – "Отель Калифорния"… Ну – я вроде готов. Открыл глаза и столкнулся с Настиным взглядом: таким же надменно-насмешливым, но с искоркой интереса в васильковых глазах…