Олег заглушил мотор и хотел выбраться из машины, но Оксана строго скомандовала:
– Сиди! Раз уж ты сказал, что я, как женщина, смогу больше разузнать, придется тебе отвечать за свои слова.
– Это еще что за самодеятельность? – нахмурился Олег.
– И ничего не самодеятельность! – возразила Оксана. – Я только на разведку схожу, ничего сама делать не буду, не волнуйся!
С этими словами Оксана направилась к подъезду.
На двери, как и везде теперь, был установлен домофон.
Под внимательным взглядом старушки Оксана набрала на нем номер двадцать восемь.
Из динамика один за другим доносились длинные гудки, но больше ничего не происходило.
– Я извиняюсь, – подала голос старушка в шляпке, – вы ведь в двадцать восьмую звоните? Так вы только зря время тратите, там нету никого, одна Дуся дома.
– Дуся? – переспросила Оксана. – А чего же она не отвечает?
– Дуся? – Старушка посмотрела на Оксану удивленно и недоверчиво. – А вы им кем приходитесь?
– Я к Лене Пеночкиной приехала, – быстро сообщила Оксана. – Мы с ней, с Леной, работаем вместе. Так вот, мы ей с работы звоним, звоним, потому как беспокоимся, а телефон не отвечает, так мне девчонки и говорят – съезди к ней, Анфиса, – это меня так зовут, Анфиса, – съезди, говорят, Анфиса, узнай, как и что, не родила ли…
– С работы? – протянула старушка, и в ее глазах отразилась Оксана – в старомодном пальто и шляпе с полями.
«Сейчас погонит! – мелькнула паническая мысль. – Хорошо еще, если полицию не вызовет!»
Но старушка просветлела лицом и спросила:
– Так вы из профкома, что ли?
– Ага, – закивала Оксана на забытое слово.
Наверное, такими и были дамы из профкома – непонятного возраста, в немодной одежде, активистки, в общем.
– Так Лена родила?
– Пока что не родила! – авторитетно сообщила старушка. – На сохранении она находится. В двадцать шестой больнице, которая на проспекте этого… как его… который с бородой. В общем, раньше он Карла Маркса был, а теперь по церкви называется, так какая же там церковь-то…
– Так вы про нее все знаете? – оживилась Оксана и села рядом на скамейку. – Как она себя чувствует?
– Ну, конкретно как чувствует – не скажу, – призналась старушка, – а только Павел, муж ее, очень за нее волнуется. Она как из Москвы приехала – так в больницу и попала, прямо с поезда, так он там, почитай, и днем и ночью, иногда только приезжает Дусю проведать. А тут еще их обокрасть пытались…
– Пытались? – переспросила Оксана с живейшим интересом. – Значит, не обокрали?
– Ну, как их обкрадешь! – усмехнулась старушка. – Это не такая квартира, чтобы обокрасть.