Ее спутники были ремесленниками. Путь их лежал в Оксфорд на ярмарку, там они надеялись подороже продать свои изделия. Старшим в обозе был Сид, крепкий крестьянин лет сорока, который вез на ярмарку овечью шерсть, пряжу и вязаные вещи. Как узнала из разговоров Глэдис, он несколько лет служил в замковой страже, имел боевой опыт, и часто ходил с такими небольшими обозами, поэтому остальные крестьяне его беспрекословно слушались.
Общение с попутчиками было сведено к минимуму, но молодую женщину это устраивало. На привалах она с сыном ела отдельно, благо припасы позволяли. Ночевали на постоялых дворах. В основном, это были крепкие строения, сложенные из камня или добротных толстых бревен, с маленькими окошками, обнесенные таким же крепким частоколом, с тяжелыми дубовыми воротами. Ставни и двери были массивными и прочными. На ночь их закрывали на огромные замки и закладывали мощными брусами. Запоры накладывали уже в сумерках, и горе тому, кто не успел попасть в помещение до того, как будет заперта дверь — она уже не открывалась до утра, и опоздавшим оставалось только ночевать снаружи. Несмотря на такие меры предосторожности, хозяин двора, или его слуга всю ночь караулили у двери с оружием — как правило, это была дубинка, окованная металлом, или кистень. Носить мечи дозволялось только рыцарям и оруженосцам.
Ночлег стоил недорого, но того, кто не мог заплатить, тоже ждала холодная ночевка — их просто выставляли вон без всякой жалости. Тех, у кого денег было совсем мало, отправляли спать на сеновал, в конюшню, или на чердак, но если у человека была хоть одна монета, даже самая мелкая, какой-никакой, а ночлег ему был обеспечен. Спали все вместе, в общей комнате на соломенных матрасах — кто-то на лавках, кто-то прямо на полу. Усталые путники, как правило, не засиживались допоздна. Как только окончательно темнело, хозяева закрывали двери и окна, гасили все огни в доме, оставляя только небольшой масляный светильник у двери, и все ложились спать, где находили себе место. Отдельные комнаты, одна или две, были на втором этаже, там, где жил сам хозяин, но стоили они дорого, и их берегли для особых гостей. Еду здесь специально не готовили, но то, что привез с собой постоялец, могли приготовить для него. Кроме того, здесь можно было купить немного молока, яиц, или сыра.
Об удобстве говорить не приходилось, но ночевать вне крепких стен было опасно. Глэдис наслушалась за время путешествия разных жутких историй о том, как купцы, паломники, или другие путешественники попадали в засады и погибали все от рук разбойников. Кто-то вовсе пропадал без вести. Только сейчас она поняла, как рисковала, когда после побега проводила ночи в лесу одна, с ребенком. Впрочем, возможно, все было и не так опасно для них тогда. Преступники предпочитали промышлять на больших дорогах, много их крутилось и возле постоялых дворов — здесь можно было высмотреть очередную добычу, или стянуть то, что плохо лежит. Поэтому никто из постояльцев не жаловался на условия, предпочитая защиту комфорту. Глэдис тоже терпела, хотя ей было трудно привыкнуть к душным помещениям и жесткому ложу, но со временем все образовалось. Она так уставала за день, что засыпала как убитая. Джей тоже сначала капризничал, но потом привык, и научился занимать себя сам, да и уставал он не меньше, и даже, учитывая его возраст, возможно больше. Глэдис даже удивлялась его выносливости. Скоро молодой женщине пришлось убедиться в том, насколько разумно было никогда не останавливаться на ночлег в лесу. Не доезжая миль пяти до Оксфорда, они подверглись нападению.