«Верно, это ваше общество в сборе?»
Пушкин давно подозревал, что Тайное общество существует. Более того — был почти уверен, что друг его Пущин состоит в таком обществе. И не ошибался.
Летом 1817 года офицер Штаба Гвардейского корпуса Иван Бурцев действительно принял Ивана Пущина в тайный Союз Спасения.
«Первая моя мысль, — рассказывал Пущин, — была открыться Пушкину: он всегда согласно со мною мыслил о деле общем (respublica), по-своему проповедовал в нашем смысле — и изустно, и письменно, стихами и прозой. Не знаю, к счастью ли его или несчастью, он не был тогда в Петербурге, а то не ручаюсь, что в первых порывах, по исключительной дружбе моей к нему, я, может быть, увлёк бы его с собою».
Так бы и случилось, конечно, если бы Пушкин на летние месяцы не уехал в Михайловское.
Когда же он вернулся, первый порыв Пущина поостыл, его сменили раздумья. Пушкин мыслит, как и он, но достаточно ли этого, чтобы привлечь его в Тайное общество? Для члена такого общества первое дело — осторожность. Малейшая ошибка — и всё может погибнуть. Способен ли Пушкин, по свойствам своего характера, стать хорошим конспиратором, неукоснительно хранить тайну?
Пущина мучили сомнения. «Подвижность пылкого его нрава, сближение с людьми ненадёжными пугали меня», — признавался он. И молчал.
Но не так-то легко было таиться от Пушкина. Он слишком хорошо знал друга и, заметив в нём перемену, для других неуловимую, заподозрил истину. Он допытывался, спрашивал. Пущин отшучивался или менял разговор. «… Во время его болезни и продолжительного выздоровления, видясь чаще обыкновенного, он затруднял меня спросами и расспросами, от которых я, как умел, отделывался, успокоивая его тем, что он лично, без всякого воображаемого им общества, действует как нельзя лучше для благой цели», — рассказывал Пущин.
Но Пушкин не успокаивался и не оставлял подозрений. Раз было похоже, что Жанно попался.
Как-то вечером, зайдя случайно к Тургеневым, Пушкин услышал, что из комнаты Николая Ивановича раздаются голоса. Он приоткрыл дверь, заглянул. Вокруг большого стола сидели несколько человек. Один что-то читал, другие слушали, изредка прерывая его чтение вопросами.
Среди собравшихся Пушкин увидел знакомых. Здесь был Куницын — их лицейский профессор, гвардейские офицеры Бурцев и Колошин. Ба, да здесь и Пущин!
Пушкин тихонько вошёл, тронул Пущина за плечо.
— Ты что здесь делаешь? — спросил он шёпотом. — Наконец-то я поймал тебя на самом деле!