Черный Круг. Двойник бессмертного (Натали Р.) - страница 76

Вита подхватила катящийся меч. Она была бледна от потери крови и, когда рывком взвилась с пола, в глазах потемнело, но она устояла на ногах благодаря поддержавшему ее Андрею. Зеркально блестящая поверхность стали встретила новую молнию Миленион и отразила ее.

— Почему ты защищаешь его? — возмутилась Миленион. — Я же помогаю тебе! Этот негодяй умышлял зарезать твоего ребенка!

— Оставь его в покое, Миленион! — выдохнула Вита, отражая еще одну молнию. — Он такой же мой ребенок, как и тот.

— Он не такой же, — скривилась Миленион. — Он злобный и мстительный. Он и тебя хотел уничтожить!

Она выпустила целый веер молний, и Вита исполнила небольшой танец, чтобы не упустить ни одной.

— А кто его таким сделал, Миленион? — Слова в бешенстве срывались с губ Виты. — Кто? Это ты морочила ему голову, опутывала ложью, соблазняла обещаниями, разжигала в нем ненависть. Ты ковала из него орудие мести, как будто он железная болванка, а не человек. Ты в ответе за все, что он натворил, ослепленный тобой!

Миленион скорчила гримасу и слегка изменила прицел. Теперь ее пальцы были направлены на Виту. И зарождались на них не слабые огоньки, годные лишь для того, чтобы напугать, а плазменные сгустки, способные разметать неустойчивую защиту, из последних сил поддерживаемую малышом Хешшвиталом.

— Так умри вместе с ним!

— Эй, коза! — встрепенулась Валента. — А как же твоя клятва?

Миленион дрогнула, плазма, рвущаяся из оснований ногтей, зашипела. Забыла! Забыла, как дура! Но земля что-то не спешила разверзаться под ногами, и с небес не проливался смертельный дождь. И вообще, она за весь свой долгий век ни разу не слышала, чтобы кого-нибудь из бессмертных постигла кара за нарушение клятвы.

— Грош цена этим клятвам, — огрызнулась Миленион. — Детские страшилки, только и всего. — И снова подняла руки.

Вита не стала избегать удара. Она бросилась вперед, упреждая его. Взмах клинка — и одна из смертоносных кистей, не успев выстрелить, покатилась прочь, брызгая кровью.

Миленион завизжала, полными ужаса глазами вытаращившись на свою отсеченную конечность. И в это мгновение растерянности Вита со всего маху рубанула в основание ее шеи.

Валента болезненно охнула.

Фонтан крови хлынул из обезглавленного трупа, а через несколько минут все принадлежавшее Миленион — и туловище, и рука, и голова — стало прозрачным и светящимся и сгустилось в серебристый туман.

— Чем она клялась? — спросил Хешшкор, отпив из поднесенной штурманом фляги и хрипло откашлявшись. — Вечным небытием? Оно ее и постигло.

Сгусток тумана приобрел форму яйца, заблестел и затвердел, если так можно сказать о тумане. Громадное, величиной с колесо от «КамАЗа», блекло сияющее яйцо раскололось пополам точно посередине, и две его половинки растаяли в мигом похолодавшем воздухе. А внутри был сверкающий чернотой стержень, стержень Тьмы, заостренный с одного конца, а ближе к другому концу в нем имелось продолговатое отверстие — ни дать ни взять игла.