– Я…
– Молчи, – оборвала меня леди Миал. – Я не желаю тебе моей участи, Алиса. И сделаю все, чтобы ты не стала эмани. Но любить тебя – выше моих сил. Ты уже догадалась, что я ношу под сердцем дитя, и мне необходим покой. Этот дом так же твой, как и моих детей, но…
– Я поняла вас. Я уеду. Сегодня же.
– Спасибо, – облегченно выдохнула она. – Надеюсь, не нужно напоминать держать рот на замке?
– Леди Элис, благодарна вам за откровенность, – я смотрела ей прямо в глаза, – и не доставлю хлопот.
Мачеха кивнула и медленно пошла прочь из комнаты. Словно зачарованная, я наблюдала за ней и не могла понять, что же чувствую?
Будто во сне, наблюдала за служанками, собиравшими меня в дорогу. Учитывая, что я жила в пансионе, сборы не заняли долгое время: практически все мои вещи и так находятся в альма-матер. Меня одели, снабдили предписаниями лекаря и вручили список необходимых зелий для скорейшего выздоровления.
У двери маячили оба брата, но в комнату не заходили.
– Все готово, – отчиталась служанка и посмотрела на них.
Выходит, они не попрощаться пришли, а, наоборот, проследить за моим отъездом.
– Идите, – приказал Кортин.
Слуги вышли, оставляя нас наедине.
– Алиса, не сердись на маму, – первым заговорил Лукас.
– Я не сержусь, – пожала плечами. – Меня, наверное, заждались в пансионе.
– Я бы хотел, чтобы ты осталась, – вздохнул Кортин. – Но мы скоро увидимся.
– Не раньше чем через три дня, – улыбнулась ему, – а после да, я буду посещать мероприятия.
– Так нечестно, – Лукас взъерошил свои волосы, – мне появляться на балах еще рано. Почти три недели ты не появишься дома.
– По сравнению с пятью годами – это ничто.
– Верно.
Воцарилась тягостная тишина.
– Идемте, нас уже заждались. – И я пошла прочь.
Сложно было принимать таких братьев. Чудно и чуждо. Складывалось впечатление, что они действительно сожалеют о моем отъезде. И я просто не знала, как реагировать. Тяжело на что-то решиться, если внутренне не готов к переменам. Мне было проще с колючками-братьями.
– Дай обниму, – вдруг потребовал Лукас, когда я проходила мимо, и тут же прижал меня к себе. – Прости.
Я оцепенела. Мне не были противны его прикосновения, да и обнимал он меня не дольше пяти секунд. Только ощущения были странными.
– Вы словно прощаетесь со мной, – произнесла, нервно поправив локон. – Навсегда.
– Все может быть, – прошептал Кортин, но я услышала.
– Тогда прощай, Лукас! – И шагнула из комнаты.
Все-таки с Кортином мы еще встретимся на балах или в театре.
Братья молчаливыми тенями проводили меня до кареты, стоявшей у ворот.
– До свидания, Алиса, – сказал Лукас и захлопнул дверцу.