— Согласна. — Она спрыгнула с ограды и ловко приземлилась рядом со мной. — Я к тому, что у Сета есть проблемы, но он заслуживает счастья. Действительно заслуживает.
— Я сделаю так, чтобы он был счастлив. — Мне захотелось прокричать эти слова с горных вершин.
Широко раскрыв глаза, Алекс уставилась на меня.
— Довольно громко сказано.
Я пожала плечами:
— Это правда.
Последовала пауза, и:
— Ты его любишь, да?
Я ответила без всяких колебаний:
— Я влюблена в него.
С колотящимся сердцем я старалась делать то, что велел мне Сет — не двигаться. Но это была чистая пытка.
Блаженная, безумная, восхитительная пытка.
Мозолистые ладони Сета скользили по внутренней стороне моих бедер к ягодицам. Я смотрела на его склоненную голову. Часть меня не могла поверить, что он стоял на коленях передо мной.
Напряжение то убывало, то достигало вершины, и я прикусила губу, когда его язык заскользил вдоль моего бедра. Он убивал меня. Медленно. Как и в ту ночь, когда он наконец вернулся со встречи с Солосом, и мы улизнули в его комнату. Тогда мы почти не разговаривали. Наши губы были заняты другим. Сегодня мы тоже провели мало времени наедине. Нам пришлось потратить большую часть дня на подготовку к поездке.
Я вздрогнула, когда его язык приблизился к тому месту, где я очень-очень ждала.
— Не двигайся, — приказал Сет — так резко, что по коже опять пробежала дрожь.
Я ощущала невыносимое желание зарыться пальцами в его волосы и направить этот замечательный и все еще невероятно раздражающий рот на несколько дюймов ближе.
— Я не двигаюсь.
— Ты двигаешься. — Он поцеловал меня в бедро. — Сдержанность — это приобретенное умение.
Я впилась взглядом в его затылок.
— Которое я по-настоящему не освоила. — Ресницы Сета поднялись, и воздух застрял у меня в горле, когда наши глаза встретились. — И это будет очевидно через несколько секунд.
Его теплое дыхание ощущалось там, где я так сильно хотела. Я глубоко вдохнула. Его большие пальцы развели мои нижние губы.
— О боги, — прошептала я.
Его язык заскользил по моей разгоряченной плоти, и у меня вырвался судорожный вздох. Сет переместился чуть вбок, продолжая ласкать меня языком и губами, пока мои ноги не задрожали.
— Амброзия не может быть слаще, чем ты, — прорычал Сет, а затем его язык погрузился внутрь. Он жадно целовал и облизывал мою плоть, и я не могла не двигать бедрами навстречу. Это было невозможно. Мое сердце пропустило удар. Вскрикнув, я откинула голову, а его язык пробирался все глубже и глубже. Я как будто падала в пропасть, вздрагивая от бесконечных волн удовольствия.