— Вы выглядите великолепно, Елена Павловна, — не удержался от комплимента Молотов.
«Два дня не жрать — и фигура в норме», — мысленно согласилась Петелина.
Молотов дотронулся пальцем до уха, прислушался.
— Колокол волнуется, — сообщил он. — Послал сюда Лоськова. Вы выходите, а я останусь.
— Ну да, конечно, что мне делать в женском туалете.
— Быстрее. — Молотов открыл щеколду и спрятался за распахнутой дверцей.
— Вы обещали защиту моей дочери, — напомнила Петелина, покидая санузел.
Хотя напористый Молотов был ей неприятен, после общения с полковником ФСБ Петелина чувствовала себя гораздо спокойнее, чем раньше. Она не одна. За ней могущественная Контора. И самое главное — как бы ни выглядела со стороны ее сделка с вором в законе, она по-прежнему работает на правоохранительные органы и ведет расследование преступления.
Максим Ручкин проехал антикварный магазин, свернул в переулок и там остановился. Теперь его машина не попадала в зону видимости камер наблюдения.
— Вот и приехали, — пробормотал он и сунул руку назад в раскрытую сумку.
— Ты обещал в торговый центр, — озиралась Яна, наблюдая за окнами старинные особняки тихой московской улицы. — Мне столько надо купить. Поехали в «Европейский». Там до фига классных магазинов и есть парковка.
— Сначала ты заработаешь деньги на покупки.
— Я?! Ты на что намекаешь?
Ручкин выдернул из сумки икону размером со стандартный лист.
— Возьми эту икону и сдай в антикварный магазин, который мы только что проехали. Попросишь двести пятьдесят тысяч долларов.
— Двести пятьдесят тысяч за эту доску? Макс, ты не рехнулся?
— Дура, икона старинная, стоит полмиллиона долларов. Ты возьмешь половину. Всем выгодно. Ступай, нет времени, — поторопил Макс подругу.
— Ну ладно. Но если еще раз назовешь меня дурой…
Макс поцеловал девушку в губы, цапнул за попу. Подобревшая Яна вышла из машины. Она уходила подавленная величием той ценности, которую несла в руках. Вернулась девушка своей обычной вихляющей походкой, со взором, наполненным высокомерным презрением к окружающим. Села рядом с Максимом, хлопнула дверцей и бросила ему на колени икону.
— Ну, и кто из нас дурак? Мне предложили за нее восемьсот баксов.
— Ты что! Это кипрская икона тринадцатого века из древнего храма. Оклад серебряный с позолотой.
— Вот за оклад и предложили восемьсот, не больше. А доска антиквара не заинтересовала. Слушай, восемьсот долларов тоже деньги. Отдаем?
— Антиквар увидел, что ты не сечешь в иконах, и решил развести тебя.
— Вот сам к нему и иди, если такой умный!
Ручкин заскрипел зубами от досады и задумался. Если икона действительно стоит полмиллиона, то антиквар не стал бы так наглеть. Предложил хотя бы десятую часть, скотина. Или икона действительно подделка? Как проверить?