– Простите. А как пройти в библиотеку?
– Что? – остолбенел настоятель. Конечно, орден Надзирающих не охотится специально на демонов, но плох тот инквизитор, не изгнавший сотню-другую тварей из мира. Некоторые демоны имели человеческий облик, прекрасно умели говорить и вещали они обычно о неисчислимых дарах, которые можно обрести от сделки с ними.
– Хе, где же мои манеры… – прохрипел незнакомец, – прошу прощения, как вас зовут?
– Таранос, настоятель монастыря Третьего Пророка.
– Монастырь Третьего Пророка? Никогда не слышал… Где хоть это?
– Между Солнечной Империей и пустыней Сурим, – ответил монах, удобнее перехватывая тригух.
– Далеко меня занесло… – произнес демон или человек, – просьба не стукать меня этой железякой. Она выглядит довольно тяжелой!
– Прими свою смерть достойно, – раздраженно буркнул монах, – даже отродье бездны должно иметь честь!
– Подождите, прошу не делать ничего необдуманного…
– Я уже всё обдумал!
– …иначе это кончится плохо. Это монастырь Триединого? Нельзя ли связаться с великим инквизитором Турусом?
– Какое тебе дело до главы ордена Изгоняющих? – Сену повезло, что настоятель когда-то служил инквизитором именно в ордене Надзирающих, а не в рядах коллег Туруса. Те бы не стали разговаривать с демоном: пара подходящих молитв и полметра доброй стали в брюхо, на крайний случай тригух из тяжелой черной бронзы прекрасно раскроит череп даже самому злобному выходцу из бездны.
{Сен, монастырь Третьего Пророка, два дня спустя}
– Плохо выглядишь, – весело произнёс Турус, заходя в келью.
– Есть причины, – с усмешкой ответил я, поворачиваясь к инквизитору, – зато ты остался таким же. Кстати, поздравляю с повышением.
– Много власти – много ответственности, – туманно произнес инквизитор.
– Самый большой груз везёт не самый сильный верблюд, а самый тупой, – не удержался я.
– Рад, что тебя не покинуло прежнее самообладание, – не обратил внимания на подколку Турус, – я видел, как ты стоял перед тригухом. Неужели уверовал?
– Там, где есть знание, там нет веры, – помотал головой я.
– Слишком… пафосно.
– Зато правдиво, – парировал я. – Если серьёзно, то молельная поза перед тригухом облегчает боль.
– Да и урок смирения тебе не повредит, – с каким-то удовлетворением проронил Турус. – У меня не так много времени, поэтому предлагаю перейти к делам.
Я кивнул, соглашаясь, и добавил:
– У меня времени осталось ещё меньше.
– Рассказывай! – приказал Турус, присаживаясь на свободную скамью.
Я поморщился от его тона, но текущая ситуация не располагала к проявлению гонора.
– Постараюсь кратко ввести в курс дела.