Вспоминая довольно своеобразную теорию бизнесмена о «малолетних поджигателях», которые вовсе не преднамеренно, а, наоборот, совершенно случайно в четвертый раз подпалили именно его рынок, Гуров только убеждался в справедливости своих догадок.
«Прикрыть хотел, по ложному следу направить. Что ж, вполне объяснимо. Возможно, не такой уж он «гад», этот Арутюнов. Видимо, он все-таки давал ему денег, если время от времени парень приносил домой «выручку». Тогда в чем же была проблема? Витек имел слишком большие аппетиты и требовал сверх положенного? Или тут были иные принципиальные разногласия, не связанные с финансовыми вопросами? И куда все-таки он пропал?»
Ответ на этот принципиальный вопрос полковнику виделся в двух вариантах. Можно было принять версию Инги и предположить, что Виктор «напакостил и сделал ноги». Но ответы на все запросы, разосланные по вокзалам, были отрицательными, а это означало, что «легальными путями» Виктор Седов никуда не отбывал. Можно было предположить, что он отправился путешествовать автостопом, но, учитывая обстоятельства, такой способ передвижения выглядел немного странно. Или же Виктор добился своего – Арутюнов «отстегнул» ему требуемую сумму. Тогда отбыть из столицы парень мог, например, на собственном автомобиле, и это объясняет, почему он не засветился на вокзалах.
Правда, эта версия не очень объясняла таинственность отъезда и тот факт, что никто из знакомых Виктора ничего о нем не знал. Такой человек, как Седов, наоборот, раструбил бы на всю округу о своей удаче. Может быть, «конспирация» была условием получения денег, которое поставил Арутюнов? Вряд ли он страстно желал рекламировать то обстоятельство, что у него есть взрослый внебрачный сын. Особенно в том случае, если имелись законные дети.
Относительно негативных сценариев мнение Гурова переменилось на прямо противоположное. Вначале он был почти уверен, что нужно искать труп, а не живого человека, но теперь, когда выяснилось столько дополнительных обстоятельств, он склонялся к более оптимистичным прогнозам.
Понимание подоплеки недавних пожаров логично подводило к мысли, что «мстителем» в данном случае мог выступить только сам Арутюнов. Он знал, кто именно покушается на его имущество, и наверняка был не слишком доволен, что таким способом его пытаются заставить сделать что-то.
Однако тот факт, что Арутюнов ни словом не проговорился о Викторе и даже старался прикрыть его перед полицией, придумав немного нелепое объяснение, заставлял думать, что мстить бизнесмен не хотел. И даже если хотел, «жестокость» этой мести наверняка была не такова, чтобы после нее имело смысл искать труп. Отец не решился бы убить сына только за то, что тот просит у него денег. Даже если этот отец – крупный бизнесмен, а сын – беспутный раздолбай.