Ничего, сейчас мы проверим, злобствует парень из-за неудачи или по причине изначально мерзкого характера.
– Можешь называть меня Игнатом, не такая уж я большая шишка, – с неким намеком предложил я.
Парень смущенно засопел и проворчал:
– Пахомом тятя назвал.
– Ну, будем знакомы, Пахом. – Открыто улыбнувшись, я протянул юному ведьмаку руку, которую он крепко пожал.
Нормальный парень, просто еще неопытный и весь как огурец – зеленый и в колючих пупырышках.
– Ты поторопись, отцу может понадобиться помощь.
Посмотрев вослед торопливо убежавшему Пахому, я тоже перешел на бег и вскоре оказался на поляне, где жандармы пытались привести в чувство сомлевшую ведьму. Хотя, нужно отдать должное, наручники и миленький такой ошейник они на нее все же благоразумно нацепили.
В данный момент Савушкин совершал попытки вернуть ведьму в сознание, как это делают кавалеры на балах с сомлевшими дамами, – дул на нее и легонько встряхивал.
Да уж, жандармы порой пугают меня своей непредсказуемостью.
Мы не на балу, и галантным я бываю, только если сам того захочу, так что, чуть изменив маршрут движения, подошел к оставшейся после позавчерашнего дождя луже и щедро зачерпнул оттуда жидкой грязи.
Вот этот комок я и уронил на миленькое личико ведьмы.
О, смотри, как быстро очнулась!
В шоке были все, кроме самого исполнителя волшебного фокуса. Ведьма зашипела рассерженной кошкой и скованными спереди руками попыталась очистить лицо. С грязью это дело получалось крайне непродуктивно.
У меня не было ни малейшего желания унизить эту женщину, а вот вывести ее из равновесия очень даже хотелось.
– Как хорошо, что вы очнулись, госпожа Фурсова, – начал я экспресс-допрос, не дожидаясь возмущенных воплей от своих более воспитанных союзников. – У меня есть к вам очень выгодное предложение. Вы рассказываете все о своих преступлениях и выдаете истинного заказчика всего творимого в Топинске безобразия, а в качестве ответной любезности я приложу все силы, чтобы суд учел ваше чистосердечное признание и содействие следствию.
В ответ ведьма прекратила размазывать грязь по лицу, зловеще улыбнулась и плюнула в меня.
Экая мастерица, но не виртуоз.
Плевок попал на мою одежду где-то в районе груди, но особого ущерба наряду не нанес, потому что после всех этих побегушек по острову он и так был испачкан до предела.
Реакция женщины меня не особо удивила – она явно была уверена, что Матюхин вытащит ее из рук правосудия. А вот то, что после слов о покровителе напрягся Савушкин, заставило меня задуматься. К делу я его привлек не только из-за антимагических кандалов, но и в качестве свидетеля. Но так ли уж нужно подставлять единственно известного мне нормального человека в жандармском корпусе?