Мы вошли в широкий Ферт–оф–Лорн, двигаясь в направлении большого гористого острова Малл, а затем повернули под ветер, чтобы показаться у стен Обана — простого рыбацкого городишки под покровительством Макдугалов — и расположенного неподалёку Данстаффниджа, чей потрёпанный ветром штандарт с красным восстающим львом явился редким, но желанным символом монаршей власти. Королевский замок Данстаффнидж был единственной нашей связью с миром, который мы оставили позади: письма, адресованные «Юпитеру» и отправленные с него, могли попасть через древние ворота замка на королевскую почту, в чьём распоряжении находились отряды всадников вдоль всей длинной дороги в Англию.
Позже в этот день под гомон выкрикиваемых команд мы стали лавировать, направляясь на запад. Миновали остров Лисмор. «Юпитерцы» взмывали на реи и спускались вниз, носились здесь и там с новым и заметным воодушевлением — видимо, пытаясь вернуть себе доброе имя после пушечных учений. Дальше мы заявили о своём присутствии в Саунд–оф–Малл, проливе, по обе стороны которого тянулись суровые серо–зелёные холмы. Замок Дуарт, гордо возвышавшийся на огромной скале у входа в пролив, принадлежал Маклейну, который остался верен монарху в минувшей войне. Замок приветствовал нас, приспустив флаг. Я не сомневался, что у Маклейна остались после войны пушки, незаконно сокрытые в тайниках, как и у любого вождя в этих землях. Конечно, он не стал давать салют и тем самым раскрывать карты королевскому кораблю.
Так мы добрались до Тобермори, небольшой рыбацкой деревушки на краю острова Малл. Галеон Испанской армады разбился здесь в дни королевы Бесс, пытаясь пробраться мимо этих жутких берегов в отчаянной надежде вернуться в добрую старую Галисию. Дядя Тристрам настаивал, что это был один из кораблей, атакованных моим дедом в июле 1588‑го. Проплывая мимо, я кивнул в знак почтения старому воину и его благородным врагам, погибшим в этом море.
За Тобермори ветер снова стих. Не прошло и часа, как нас окутал такой густой туман, что мы не могли различить «Ройал мартир» на расстоянии нескольких чейнов[18] впереди. Только звуки колокола и дудок указывали на его местонахождение. Джадж прокричал, что нам следует верповать корабль туда, где, как ему кажется, расположена надёжная якорная стоянка. Боцман Ап спустил шлюпки на воду, и Ланхерн расположил свою лодку впереди всей процессии. Через каждые несколько ярдов бросали лот, и вскоре после этого слышался крик, сообщающий о глубине под килем. «Четыре сажени!» — зловеще разносилось в промозглой серости, а я плотнее кутался в плащ, стоя на шканцах. Наверное, мы провели таким манером около часа, пробираясь, как я надеялся, к безопасности, а не к забвению на невидимом берегу. Вдруг я услышал звук, подобный стону сотни мертвецов.