Из коридора вышел Чехлов — в олимпийке с засученными по локоть рукавами, в спортивных брюках с лампасами и мягких тапочках, на которых болтались мохнатые балаболки.
— Входи, Колян, — радушно пригласил он, не удивляясь внезапному приходу, и протянул ладонь. — Здорово. Пошли в зал.
Зал — скромное, по меркам Чехлова, помещеньице, чем-то около пятидесяти квадратных метров, — занимал добрую треть второго этажа и был обставлен самой современной аппаратурой, начиная от домашнего кинотеатра и заканчивая подсветкой стен.
У дальней стены на тумбе надрывался музыкальный центр. Свет мягко ложился на ковровое покрытие через тончайшую ткань штор, каскадами ниспадавших с окон.
Чехлов опустился в стоявшее у окна кресло и предложил:
— Пиво будешь?
— Не-а, — отказался Протасов и примостился на краю дивана. — Твоя дома?
— Дома… С бельем возится.
«Возится с бельем? — мысленно поразился услышанному Протасов и прикусил язык, чтобы не ляпнуть лишнего. — При ваших-то капиталах?»
— Сработала твоя реклама, — вместо этого сказал он. — Сегодня заключил контракт.
— Поздравляю, — на удивление сухо отреагировал Чехлов. — Какая, Колян, тоска… Понимаешь, хандра заела. Одно и то же, каждый день. Чертов офис, звонки, партнеры, клиенты… И бабки, бабки, бабки… Мысли и те на одну сторону стали — как бы больше еще загрести. Никакой отдушины…
— Понимаю, — кивнул ему Протасов, сам же подумал: «Зажрался просто ты, браток. Мне бы твои проблемы».
В зал неслышно вошла Ирина, жена Чехлова, миниатюрная, стройная женщина с живыми изумрудными глазами. Чехлов имел вкус и жену отхватил, хоть на конкурс красоты выставляй. Правильные черты лица, брови, сросшиеся на переносице, как у горянки. Обесцвеченные волосы стрижены по-мальчишески коротко. Красный домашний халатик обтягивал ее точеную фигуру.
— Здравствуй, Коля, — кивнула она Протасову, прошла к креслу мужа и встала, подбоченившись.
Чехлов посмотрел на нее исподлобья и не то тяжело вздохнул, не то простонал:
— Ну что еще, Ира?
— Надоело! — коротко высказалась она и капризно надула губы. — Сидишь, сидишь в этих стенах, жизни не видишь…
Чехлов повесил голову и устало прикрыл глаза.
Протасов понял, что явился не вовремя, а значит, пора и честь знать, чтобы не стать свидетелем словесных баталий на семейном фронте.
— Все люди как люди, куда-то ездят, как-то проводят время. А тут… как в склепе!..
— Хочешь, вечером в клуб поедем или в казино?
— Да надоело мне, Олег, это… Надоело! — с надрывом ответила она. — Одно и то же… Одни и те же зажравшиеся морды, тупые девки, разнаряженные, как на панель.