Я прикусила губу, чтобы не рассмеяться.
Я включила воду, чтобы все подумали, что я мою руки, и тогда я могла бы задержаться еще на пару минут. О чем думал Марк, когда отправлял меня сюда? Я знала, что иногда нам приходилось подыгрывать, принимать приглашения, чтобы не выделяться и не вызывать подозрений, но это? Жестокое, изощренное наказание.
Пронзительный вопль и общий хохот вслед за ним заставил меня подпрыгнуть. Я провела рукой по своим черным волосам, посмотрела на отражение в зеркале. Отем исполнялось тринадцать – слишком взрослая, чтобы нуждаться в няне, слишком маленькая, чтобы с ней было интересно почти шестнадцатилетней девушке. Я пришла на ее день рождения лишь потому, что ее папа был начальником Марка, а приглашения начальников нельзя игнорировать. Не имело значения, что Отем пригласила меня с надеждой показаться крутой перед подругами. По-видимому, если заявить, что десятиклассница, которую ты считаешь своей «старшей сестрой», с нетерпением ждет твоей вечеринки, можно стать популярной среди одноклассников.
Я выключила воду, вынула телефон из кармана и написала Марку: «Ты мне должен. По полной. Например, фетучини альфредо и шоколадный мусс».
Убедившись, что телефон стоит на беззвучном режиме, я убрала его и мысленно подготовилась к новой порции сплетен о мальчиках из средней школы и вопросам о том, что носят старшеклассницы и как далеко продвинулись мои отношения с парнями. Я тряхнула головой. Если Отем интересовало только это, она выбрала не ту «старшую сестру». Я не умела сплетничать. А если бы она и ее подруги обратили бы на меня хоть капельку внимания, они бы поняли по моему безликому гардеробу, что я не слежу за модными трендами. Мой единственный опыт с парнем закончился тем, что я дала ему по яйцам.
Я представила, как рассказываю им эту историю, и улыбнулась. Она бы точно понравилась начальнику Марка. Я распахнула дверь ванной комнаты, натянула улыбку в стиле «как здесь весело» и шагнула в коридор.
Еще пару минут назад здесь не было так темно. И так тихо. После того взрыва смеха, который я слышала в ванной, все десять девочек на вечеринке словно проглотили язык.
Я медленно прошла в гостиную. Тарелки с чипсами все еще стояли на столе для бильярда, надувные шары все еще подпрыгивали под потолком, дурацкая романтическая комедия все еще шла по телевизору, но девочек нигде не было. Меня не удивил тот факт, что они исчезли разом: они передвигались стайками. Но в комнате был выключен свет. Огромной фигуры мальчика из бумаги, с которой Отем не расставалась, тоже не было. А еще было тихо.