Дусе было проще, она болталась в убийственной интриге уже давно, успела систематизировать мысли и к недостающему куску мозаики отнеслась довольно спокойно.
– Ты хочешь сказать, – негромко произнес собеседник, – Стас играет против отца?.. Он, падла, по-тихой с Конником встречался…
– Антон, я ничего не хочу сказать. Сам думай.
– Да я и думаю! – взбеленился Крученый. – Но не могу врубиться, зачем Стасу все это говно?!
– А вот на этот вопрос я, кажется, могу ответить. – Евдокия взобралась на стол, села, упираясь выгнутыми ладонями в край столешницы. – Ради чего Стас мог замутить всю эту канитель? Подумай сам. Какой у вас здесь самый жирный кусок? – Не дожидаясь ответа, произнесла сама: – Порт. Я правильно понимаю?
– Да.
– Вот. А теперь спрошу. После смерти Конника Семинарист поста в порту лишится?
– Ну-у-у… – Антон серьезно задумался, прошелся по небольшому помещению. – Батя вроде бы на Костю ставит… Семинарист толковый тип и в теме.
– И я так понимаю, – согласилась Евдокия. – Но если бы в городе не стало твоего отца и Конника, кто стал бы смотрящим и мог предложить Хабанере пост Семинариста в порту?
Крученый нахмурился, его глаза ушли в тень надбровных дуг, лоб упрямо набычился, а губы вытолкнули:
– Моня. Ты хочешь сказать… эту кашу Моня заварил?
– Ты сам сказал, Антон, – грустно и негромко произнесла Евдокия. – Моня или… кто? У кого хватит власти сместить Семинариста и поставить на порт своего человека?
Антон не отвечал. Вопрос бил прямиком в его отца. Евдокия понимала, что к некоторым ответам надо подбираться иносказательно.
– Кто отдал приказ привезти Семинариста в дом, где мы вчера встретились?
– Отец.
– Он приказывал Костю прессовать?
– Нет.
– Тогда кто его лупил? Кто выезжал за Костей?
– Стальной, Стас и еще два пацана.
– Стальной…
Евдокия не закончила вопрос, Антон ее перебил:
– Стальной за батю горло выгрызет. Они двадцать лет вместе.
– Тогда почему у Мони больше авторитета?
– Сема – местный. За ним братва. Стальной – пришлый, верных корешей у него здесь поменьше будет.
Дуся сочувственно смотрела на «Гевару», на ее глазах проводящего реестр памяти и ценностей. Крученый жил по понятиям, подлости ожидал от дальних, а не от близких. Прийти к пониманию – предатели рядом обитали! – ох как непросто. Не за пять минут такое трансформируется, не за полчаса.
– Антон, ваша братва недовольна тем, что на пост нового смотрящего претендовал пролетарский Конник? – Антон ответил мрачным взглядом, и Дуся продолжила: – Твой папа очень умный человек. Он использовал старый, но действенный финт: притворился немощным и стал ждать, какая крыса первой выползет из-под трона. Понимаешь?