– Что там с Терезой? – показывая, будто идет к согласию, спросил убийца.
– В прошлом году, – невозмутимо пустилась врать Землероева, – Тереза притворилась больной. Легла в больницу с «приступом почечной колики»… Если хочешь, можешь это проверить, записи наверняка, остались в ее больничной карте. Дай денег тетеньке в регистратуре, почитай историю болезни Муромцевой… Если, конечно, не жалко времени и денег. Но мы отвлеклись. Я приехала навестить Терезу и застукала ее в палате с врачом-любовником. Этого достаточно? – мысленно извинившись перед мадам таможенницей, внушительно спросила Евдокия.
– Я должен подумать.
– Думай. Но недолго.
– А если я отправлю Терезе составленное нами сообщение?
– С твоего телефона? – усмехнулась сыщица. – Стас, меня по-любому придется выпускать из зазеркалья! Тебе придется хотя бы дверь открыть и взять вот этот телефон! – Дуся повращала цыганским мобильником, как заманчивым бананом перед клеткой с мартышками. Пусть даже снаружи находилась не она, приманка у нее в руках. – Думай, Стас. У тебя еще есть немного времени. Но оно играет против тебя. Скоро меня начнут искать, и оправдаться по телефону мне будет все более и более сложно.
Киллер свинцово поглядел на Дусю. Склонился над операторским пультом и достал оттуда карту памяти. То ли надеялся, что узники успели нечто обсудить, прежде чем вырвали микрофоны, то ли Крученый не все их выдрал… Евдокия постучала по стеклу согнутым пальцем.
– Не заморачивайся, – попросила выразительно. – Не слушай запись, ничего там нет. Я с Антоном не совещалась, не хотела сидеть в одной «камере» с человеком, который знает, что я его родного папу кинула.
Хабанера усмехнулся. Поглядел мимо Дуси на сидящего в углу Крученого и с усмешкой покачал головой.
– Э! Э! – воскликнула Землероева. – Не нагнетай, а! Мне и так по шее светит. А шея моя – ценная штука, на ней голова растет! Которой еще нужно с таможенницей разговаривать.
Изображая пугливость, Евдокия оглянулась на Крученого. И встретила глаза, в самом деле не обещавшие ей ничего хорошего.
Но, оставаясь спиной к Хабанере, сыщица смежила веки и показала личиком: все хорошо, Антон, все идет как нужно.
Оглянулась. Операторская комната была уже пуста. Стас ушел размышлять без свидетелей. Или отправился с кем-то посоветоваться. Поблизости либо по телефону.
Дуся быстро подошла к Антону, опустилась перед ним на корточки и, воткнув губы в самое ухо, быстро зашептала:
– Будь наготове. Сейчас наступит самый решающий момент, у Хабанеры могут нервы сдать! Если заметишь, что он готов стрелять или – не дай бог! – гранату кинуть, иди на сближение. Но если нет, если все будет выглядеть спокойно, сиди и не двигайся. Пожалуйста, не заставляй его нервничать!