Дуся отклонилась, поглядела на Антона и беззвучно, одной артикуляцией, спросила: «Хорошо?»
Антон кивнул. И долго-долго смотрел на девушку напротив.
Потом зашевелил губами, и Евдокия считала по ним вопрос: «Ты в самом деле нашла деньги?»
«А тебе есть разница?» Сыщица выразительно повела плечом.
Крученый помотал головой. Поднял тяжелую руку и провел ладонью по щеке девушки. Задержал два пальца на подбородке и ободряюще его тряхнул.
Евдокия ему улыбнулась: «Не дрейфь! Прорвемся».
Стас отсутствовал примерно полчаса.
За это время Землероева и сын смотрящего успели поцеловаться, поскольку ничего лучше поцелуя не снимает напряжение. Так что Дуся себе шибко не пеняла. И маленько поняла тех экстремалов, что жмутся по лифтам и кабинкам магазинов, тискаются в кабинетах начальников… Избыток адреналина, острота ситуации и обнаженные нервы уподобили поцелуй электрическому разряду! Двести двадцать вольт как будто прямиком в язык ударили!
Но это мимо темы.
Вставший перед стеклом киллер твердо произнес:
– Согласен. Я тебя выпущу и дам поговорить с Терезой, но набросаю четкий план разговора. Если ты отступишь хотя бы на полслова, считай – мы не договорились.
– Как скажешь, – безмятежно мяукнула Дуся. – Так я иду?
Хабанера перевел взгляд на Крученого и впервые за время заключения бывшего друга напрямую с ним заговорил:
– Ничего личного, Антоха. Я сделал ставку, проиграл. Если все выгорит, ты останешься в живых.
– А если не выгорит?
– Если не выгорит, претензии вот к этой красавице. Мое дело чистое. Договорились, разошлись. Завтра утром я буду далеко.
– А на кой хрен ты вообще все это замутил? Чего тебе не хватало?!
Стас пожал плечами:
– Риторический вопрос. Всего. Тускло стало жить без драйва.
Евдокии очень захотелось треснуть стоящего поблизости переговорщика! Не ко времени разговоры и детализация, Антоша! Не ко времени… Не приведи господи занервничает бывший друг и планы поменяет!
Но Стас продолжения не захотел:
– Отойди в угол, Антоха, и стой смирно. Не доводи до греха.
Крученый усмехнулся. Брутально поиграл бицепсами и, добравшись до угла, присел на корточки в позу пересыльного зэка. Задвигал желваками.
– Подойди к двери, – приказал Хабанера сыщице.
Когда Дуся послушно дошагала до порога, Стас открыл дверь и одним могучим рывком вдернул девчонку в режиссерское помещение.
Уф. Половина дела сделана. Хабанера хоть и вспотел от переживаний, но выглядел адекватным.
Крученый сидел в углу и изображал несклоняемую жертву репрессий.
– Вначале в туалет, – безапелляционно заявила Землероева. – И ему вот эту бутылочку из-под минералки зашвырни. Все ж хоть и бывший, но друг. Надует тебе в угол, а тут – шансон, искусство.